Именно такой сигнал и собирался отправить Влад, обосновывая его простыми и вполне понятными доводами. О том, что его могут наказать за такое самоуправство, разведчик не беспокоился. С первых дней службы им внушали, что в подобном деле лучше перебдеть, чем потом кусать локти, считая погибших друзей. Наконец на экране монитора появился человек в знакомой до боли форме и, внимательно посмотрев на собеседника, спросил:

— Слушаю вас, господин капитан. Что случилось и как понимать переданный вами код?

— Буквально. То самое и случилось, — усмехнулся разведчик.

То, что сидевший перед ним особист знает его звание, Влада не удивило. Называя свой личный код, он активизировал программу опознания, и сейчас в правом углу монитора его абонента висело окно, где было выведено его краткое досье вместе с фотографией. Точно так же Влада не беспокоило и то, что их разговор может оказаться записанным. На этот случай в их подразделении существовали специальные меры.

— Ситуация восемь-пять. Требуется проверка. Сообщение с чужого терминала, возможна попытка дешифровки.

Моментально подобравшись, офицер быстро принялся набирать что-то на своей клавиатуре.

Что-то проверив, он повернулся к экрану и, задумчиво потерев переносицу, спросил:

— Вы уверены, что это восемь-пять, а не семь-четыре?

— Восемь-пять, — решительно кивнул Влад. Ситуация семь-четыре означала неопределённую точно угрозу жизни мирного населения. Для захолустной планеты это было бы вполне понятно.

— Хорошо. Принято, — кивнул офицер, отключаясь.

Ткнув пальцем в кнопку выхода, Влад поспешно отодвинулся от стола. В следующую минуту блок терминала, компьютер и даже монитор выбросили к потолку клубы серого дыма, после чего доблестно погибли.

С трудом пришедший в себя связист смотрел на эту вакханалию круглыми от ужаса глазами, не веря самому себе. Влад мысленно поздравил разработчиков особой программы с тем, что их изобретение работает и безжалостно сжигает любую аппаратуру на любом расстоянии, включая даже ту, что была просто подключена случайно.

Это было сделано специально, чтобы уничтожать записывающую аппаратуру и пресекать попытки шпионажа. Ситуация восемь-пять означала террористическую угрозу, и меры в этом случае принимались соответствующие.

Включая уничтожение оборудования, с которого поступил сигнал. Покосившись на лежащего, но уже начавшего приходить в себя парня, от удивления и ужаса потерявшего дар речи, Влад чуть усмехнулся и, поднявшись, проворчал:

— Я ведь тебя предупреждал, приятель. Так что можешь прямо сказать своим хозяевам, что их оборудование сожгла служба государственной безопасности Российской империи. Пусть попробуют им счёт предъявить.