— Да таких, как ты, друзей, Костылев, надо сам знаешь за что, и сразу в музей. Ладно, друзья не друзья, это дело ваше молодое, — устало махнул рукой шеф. — А ты мне вот что лучше скажи, мне очень интересно, почему тобой оттуда заинтересовались.

Виктор Семёнович многозначительно указал пальцем вверх и сделал страшные глаза, намекая, что мной заинтересовалась не просто наша доблестная милиция, а как бы не сам Комитет Глубокого Бурения.

— Не знаю, Виктор Семёнович, — совершенно искренне ответил я. — Даю вам честное слово, что ничего такого я не делал и не собираюсь.

— Ох, смотри, Костылев, не нравится мне всё это, и лишняя суета вокруг тебя мне тоже не нравится, — покачал головой Виктор Семёнович и снова указал пальцем в потолок.

— Там, так просто людьми не интересуются. Я ведь ещё и подвал тебе под твои нужды выделил, а как спросят меня — «А за какие это заслуги дворник Костылев получил в своё распоряжение эту площадь?» И что я на это по твоему отвечу?

— Ответите, что ранее простаивавшее без дела полуподвальное помещение сейчас отремонтировано без использования государственных средств, и используется для организации культурного и спортивного досуга прогрессивной молодёжи, а так же для подготовки к службе в рядах нашей непобедимой Советской армии, — не моргнув глазом отрапортовал я.

— Это тебя одного, что ли? — Скептично хмыкнув, спросил меня начальник. — Не жирно ли будет для подготовки одного призывника выделить целый подвал?

— Ну почему же меня одного. Ко мне сейчас ребята-студенты приходят заниматься. Кстати, дочка Вадима Станиславовича Татьяна, тоже частенько там бывает.

— Это дочка Вадима Станиславовича Березовского, к которому я тебя кран чинить посылал? — Удивлённо округлил глаза Виктор Семёнович.

— Да, — скромно потупившись, подтвердил я его догадку.

— Ну ты и хват, студент! — Уважительно протянул начальник ЖЭКа. — А говоришь, по бабам не бегаешь. Верочку нашу очень быстро охомутал, теперь вокруг дочки директора не самого последнего в Москве завода круги нарезаешь. Молодец, конечно! Но смотри, чтобы «специально обученные люди» тебе ноги, в случае чего, с корнем не повырывали.

— Да что вы, Виктор Семёнович, я и не думал ничего подобного. Таня вместе со своими друзьями и подругами приходит ко мне в зал позаниматься, и ничего плохого у меня и в мыслях не было, — горячо запротестовал я.

— Не было у него… Знаю я твоего брата, что там у вас в голове, — пробурчал себе под нос начальник ЖЭКа, но всё-таки немного смягчился. — Ну да ладно, только смотри мне, чтобы всё аккуратно и благопристойно было, а то я тебе живо лавочку с этим залом прикрою. Надо бы мне тоже как-нибудь зайти, хоть глянуть, чего ты там наворотил.

— Конечно, заходите, Виктор Петрович, всегда рад вас видеть.