— Разве я бы тогда работал дворником на окраине Москвы? Просто я пару лет подрабатывал на летних каникулах, потом в десятом классе вместе с ребятами частенько разгружал вагоны на товарном дворе, вот и собрал себе деньги на поездку в Москву. А сюда я вбухал всего рублей пятьсот-семьсот, не помню сейчас точно. Хочется ведь жить в нормальных человеческих условиях, а не в какой-то занюханной конуре. Я тут себе еще найду, где заработать денег. Москва город большой, что-нибудь подходящее для меня найдется.

— Какой же ты молодец! — Зацокала Верочка и кинула на меня многозначительный взгляд. — Умненький, симпатичный, работаешь, подрабатываешь и еще и руки у тебя золотые. Ну просто клад, а не парень. Кому же так повезет, чтобы выйти за тебя замуж?

Ну вот и началось… Не думал, что до этого дойдет так скоро. А ведь даже до постели у нас с ней пока еще не дошло. Верочка, конечно, девчонка хорошая, но как жену я рядом с собой ее не вижу. Да я никого рядом с собой как жену на ближайшие лет десять — пятнадцать не вижу. Тут ведь самое интересное скоро начнется, и с моим-то характером и намерениями, еще неизвестно, как я переживу эти десять-пятнадцать лет. Не хочу, чтобы кто-то мог меня шантажировать семьей, и чтобы, при неблагоприятном развитии событий, после меня осталась вдова с детьми.

— Рано мне пока о женитьбе задумываться, Веруня. — попытался отшутиться я. — Мне ведь только семнадцать, и по закону не положено, да и в армию меня весной забрать на два года могут. Вот вернусь из армии, отучусь в институте, а там уже видно будет.

— Жениться никогда не рано и никогда не поздно, мой умненький мальчик, — Вера подошла ко мне и, положив свои руки мне на плечи, притянула меня к себе.

Я бросил и свою и Верину куртки прямо на пол и, легко подхватив девушку на руки, так что она ойкнула и обвила мою шею руками, двинулся к дивану. Ну что же, сейчас мы вместе и проверим, насколько он качественный.

Уже на диване мы долго целовались, пока мои настойчивые руки шарили у Веры под водолазкой, расстегивая застежку ее лифчика. Когда мне это удалось, я стал аккуратно играть с ее набухающими сосками, вызывая тихие стоны со стороны девушки. Я чувствовал вкус алкоголя на ее губах, и это заводило меня еще сильнее.

Верочка не успела опомниться, как я снял с нее и водолазку, и лифчик, оставив ее только в одних джинсах и белых носочках. Хорошо, что в моем полуподвальчике было довольно тепло от двух мощных чугунных батарей, которые жарили так, что мама не горюй.

При моей попытке раздеть ее дальше, она напряглась и остановила мою руку, которая пыталась расстегнуть довольно тугую пуговицу на ее джинсах.

— Не надо, не снимай, — тихо прошептала она, напрягаясь всем телом и немного отстраняясь от меня.

Ну, не надо так не надо.