— его рычащий голос ударил по моим нервам и я вздрогнула, опомнившись.

— Да. — выдохнула я. — Ты меня взбесил. Придурок.

— Скажи мне, можно ли называться друзьями, если один из вас желает и всегда желал другого? Я никогда не думал о тебе, как о друге.

Кажется, даже воздух застыл в моих легких. Не говоря уж о всем теле.

Господи, что?

Эш Винтер все это время не рассматривал меня как друга, потому что… хотел меня?!

Это откровение просто взорвало мою голову. Несколько секунд я думала, что этот бесстыжий придурок просто врет, но потом отмела эту версию, потому что так и не нашла причин для такой лжи. Хотя было то, что смущало меня — он ни разу не показал своей симпатии во время нашего общения. Он начал только сейчас. Недавно.

А, нет. Есть кое-что, что смущает еще больше!

— Ты извращенец?! Мне было мало лет, когда мы начали общаться!

— Тогда я не думал о тебе в таком смысле. Не тупи, Ассоль.

— Ты сам сказал!

— Слово “желал” имеет несколько значений. Тогда я знал, что когда придет время, я сделаю все, чтобы ты принадлежала только мне.

Я закрыла рот, но все равно еще не могла справиться с шоком от его признания. Какого черта? Кажется, предыдущая милая картинка прошлого треснула и осыпалась осколочками. В эти пустоты надо вставить новые картинки, где я успешно борюсь с симпатией к Эшу, зная, что я не омега, а он планирует после совершеннолетия сделать со мной всякое.

Извращенный альфа. Что у тебя в голове? Бесстыжий. Мы были друзьями. Нахальное животное. Я человек, вообще-то.

Его дыхание внезапно коснулось моего лица.

— Ассоль. — в голосе альфы снова появились низкие, рычащие нотки. От звука которых у меня желудок с сердцем местами поменялись. — Либо ты, наконец, отпустишь мои волосы, либо я трахну тебя здесь и сейчас.

39

От него исходила слишком мощная агрессия, от которой покалывало кожу. Думаю, будь я омегой, то уже скончалась бы от страха. Да, если честно, и у меня в первую секунду дрогнула рука, едва не разжавшись.

Но я не хотела уступать этому бесстыжему придурку. Творит, что хочет. Вместо оправданий выпендривается. Не делай то, Ассоль, не делай это. Все не так, а вот так. И каждый раз именно я должна сглаживать углы и уступать.

Сжав его волосы так, что любому стало бы больно, я дернула их назад, а затем второй рукой уперлась альфе в челюсть, пытаясь со всех сил оттолкнуть его, и, желательно, выпихнуть из машины.

— Свали сам. — прошипела я. — И себя трахни, Винтер.

Стоило только этим словам прозвучать, как в эту же секунду его взгляд полыхнул, сменившись полностью золотым цветом. И нечто дикое смело последние остатки здравого смысла в его глазах.

Альфа, нависший надо мной, словно скала, опустил взгляд вниз. А затем, схватив одежду на мне, просто рванул в разные стороны.