— я отела взгляд. На самом-то деле этот извращенец вполне бодро ворвался сегодня на благотворительный вечер, повредил охранника и выгнал всех угрозами. Надо папе сказать хотя бы потом, что выдуманный извращенец полз очень активно, чтобы в следующий раз мне залили в шприц что-нибудь покрепче.

— Я запрошу видео с камер. — папа поднял взгляд на того, о котором мы сейчас говорили, и, поморщившись, добавил: — Завтра или чуть позже. Теперь с этим будут сложности. Ладно. Попробую через кого-нибудь это сделать.

Да, с видео теперь будет сложно, потому что это здание, вообще-то, раньше принадлежало семье Винтеров. Если сейчас его вернет Эш, то я даже не знаю… насколько у них плохие отношения с моим отцом, чтобы исполнять такую просьбу? Вообще ничего в этом не понимаю. Черт, а что, если не он, а кто-то другой действительно записи с камер папе отдаст?

Я ощутила легкую панику.

— Сейчас попрошу кого-нибудь тебя приютить на пару дней. — услышала я голос отца, и у меня закатились глаза. Я не хочу ехать к нашим близким родственникам. Они меня не любят. В нашем семейном древе я — грязное пятно, которое наши папа с мамой случайно туда ляпнули. И дорогие родственнички с удовольствием меня б стерли.

— Давай лучше отель. — предложила я. — У меня опять живот крутит. Если я еще куда-нибудь поеду, то случится беда.

Папа подозрительно посмотрел на меня, а я ответила ему невинным лицом.

— Я же не омега. — добавила я. — Могу пожить спокойно одна в номере, и не надо так за меня переживать. Тем более, на мне теперь запах Адриана, и даже при желании никакой извращенец не подойдет.

В ответ на упоминание Адриана, у папы дернулся уголок губ.

— Я тебе проведу такую лекцию после твоего возвращения, что ты перестанешь говорить о подобном с такой легкостью.

— Прости, просто напомнила, чтобы ты не переживал.

— Ладно. — он сдался. — Сниму тебе номер в отеле. Здесь как раз недалеко.

— Я только заберу из машины сменные вещи, если ты нашего водителя вызовешь. — ответила я. Я всегда их возила на случай, если мы захотим погулять после всех этих мероприятий. В платье мне было неуютно.

Через двадцать минут я уже сидела после душа в большим, уютном номере. Переодевшись в удобные джинсы и футболку. Платье я закинула в стирку. Из бара я взяла банку с газировкой и сейчас запивала непонятный привкус тревоги во рту.

Меня очень беспокоили записи с камер.

Папа так просто это не оставит, он захочет найти извращенца, пометившего его дочь. Я прямо очень жалела, что мне пришлось сказать ему об этом, и я не придумала еще какие-нибудь варианты, почему Адриану пришлось оставить на мне запах. Хотя, может, наплевать, не переживать и пусть он узнает, что Эш на меня напал? Нет, это правда плохая идея.