Потому что — зачем ему иначе уводить меня куда-то, и стоять, так задумчиво глядя в пол?

— Что с моим отцом? — не выдержала я, и доктор приподнял брови.

— Все по-прежнему. Пока без изменений.

— Тогда зачем мы здесь? — у меня немного отлегло от сердца. Я успела надумать всякое, поэтому облегчение, которое я испытала после его ответа, было потрясающим. Словно гора упала с плеч.

— Хотел задать вам несколько личных вопросов. Вы не против?

— Не против. — согласилась я, пытаясь понять, что он хочет узнать.

— Ассоль, вы когда-нибудь чувствовали себя странно? Возможно лет в четырнадцать, или около того, был ли у вас длительный сильный жар и ломота в теле? Какие-нибудь другие неприятные ощущения на протяжении нескольких дней без признаков болезни?

Я растерянно посмотрела на него.

— Не припомню.

— Хм. В принципе, я этого ожидал, и просто спросил. — произнес как-то потерянно доктор. — А как долго вы знакомы с Эшем Винтером?

Я ничего не понимала, зачем он спрашивает меня об этом, но так как он был врачом, все же решила ответить ему:

— Где-то лет с тринадцати.

— Так долго? Вы просто один раз где-то пересеклись или именно общались?

— Мы общались. Почти каждый день. — произнесла я, чувствуя некое смущение, будто делилась слишком личным. Надеюсь, этот рассказ тоже останется врачебной тайной. Об этом мало кто знал.

Врач приподнял брови.

— Он ведь ощутимо старше вас. У вас действительно были темы для разговора или вас что-то другое объединило?

— Не совсем. Ничего не обьединило. — еще более смутилась я. — Болтала больше я о всякой чуши. Он слушал и иногда поддерживал разговор. Поначалу я доставала его, потом он привык и ходил со мной везде. И мы начали много времени проводить вместе. Он был мне чем-то вроде старшего брата.

Док сложил на груди руки, слушая мой рассказ, но что-то в его лице напрягло меня и я остановилась.

— Что-то не так?

— Конечно. Вас саму, Ассоль, не смутила эта дружба? — ответил он, совершенно отбросив тактичность. — Такая дружба между юной девочкой и взрослым парнем возможна только в двух случаях. Эш Винтер вроде бы не смахивает на извращенца. Значит, я предполагаю второй вариант.

Я возмущенно смотрела на него. Винтер, конечно, тот еще извращенец, но не в таком смысле, чертов доктор.

— Он вообще никак не проявлял в отношении меня симпатию. Мы даже практически не касались друг друга. Так что Эш точно не извращенец. Что за второй вариант?

— Я не могу сказать вам об этом сейчас.

Он взял лист со стола и встряхнул его.

— Я брал у вас кровь недавно и попросил коллег из лаборатории поскорее сделать расшифровку.

Возмущение сменилось тревогой.

— Со мной что-то не так? — вырвалось у меня на выдохе. Черт побери, несчастья сыплются на нашу семью одна за другой.