Что глубоко внутри признаю — никогда и никого красивее Мариям я не встречал, как бы эта мысль не жалила! Да уж… Если бы она прямо сейчас проснулась и увидела меня возле кровати, как я таращусь на нее будто псих, наверняка бы закричала от страха. А вот эта мысль внезапно принесла удовлетворение.

Бойся меня, Мариям. Опасайся. Держись на расстоянии, но не убегай, если я тебя настигну!

Я не хотел и не собирался скрывать от нее ни единой эмоции. Жена увидит весь спектр, который вызовет. Без снисхождений.

Наконец заставил себя отойти от кровати. Нужно поспать. Прошлой ночью я почти не спал — думал о том моменте, когда ее привезут из больницы, заведут в дом, и она впервые увидит меня… Мысли о ней всегда заставляли нервничать, и я думал, что научился гасить их. Но только не в последнее время.

Полностью раздевшись, я откинул одеяло на свободной половине и, не заботясь о том, что могу разбудить свое новое соседство, улегся на кровать. Ровно на спину, вперившись в потолок. Попытался представить, что нет никого рядом, несмотря на то, что медовый запах буквально въелся в ноздри, и заставил себя закрыть глаза. Кажется, едва провалился в сон, как меня нагло из него выдернуло…

Хмуро вглядываясь в полумрак, понял, что что-то пристало к руке, и резко повернул голову. Но прежде чем разглядел, что это Мариям впивается в меня пальцами, услышал рваное дыхание. Она как будто плакала.

— Прошу, Адам…

Сердце скакануло и бешено забило по ребрам. Я даже не сразу сообразил, что она спит!

— Не поступай так… Нет, — разнеслось жалобное.

Тело будто током прошибло, зубы с силой сжались. Я упрямо вернул голову на подушку, чувствуя, как стремительно тяжелеет мое дыхание.

— Пожалуйста… Я люблю те…

— Замолчи! — внезапно вырвался из моего горла глухой рык.

Дал себе ровно три секунды, чтобы отрезветь. Рядом раздался новый всхлип, и я резко поднялся, решив с этим покончить. Склонившись над женой, одним движением убрал волосы с ее лица и сжал пальцами подбородок.

— Очнись, — громко приказал."

"Мариям в ту же секунду распахнула глаза, испуганно вскрикнула, а в моей голове неожиданно пронеслась мысль. Мысль, которая упрямо впилась в мозг тонкой иглой, хотя и казалась ничем не оправданной.

Жена продолжала с силой стискивать мою руку до жжения на коже. Будто никак не могла прийти в себя, чего-то боялась. А я, даже когда она разжала пальцы, продолжал пристально вглядываться в ее лицо, в затуманенные глаза, чувствуя, что игла-догадка становится настойчивой.

Да нет, бред.

Не додумалась бы она до такого! Все выглядело слишком правдоподобно. И какой смысл Мариям изображать амнезию? Если только…

Если только жена решила, что сможет защититься от меня, прикинувшись жертвой.