— Орех трудно вскрыть, но, когда вскроешь, получаешь ядро, а капусту раздеваешь легко, лист за листом, а когда доходишь до конца, ничего не находишь внутри. — Самсон вздохнул и с тихой грустью добавил: — Одно разочарование…

— А ты философ, Самсон! — рассмеялся Савелий.

— Я знаю — это плохо! — убежденно ответил тот.

— Почему это?

— Философам мало платят! — Самсон тяжело вздохнул, пожевал губами и добавил, как бы оправдываясь: — А мне семью кормить нужно…

— И большая семья?

— Жена, трое детей и я…

— Жена, конечно же, не работает?

— Куда ей работать. Старшему сыну — девять лет, вот он подрабатывает: газеты разносит…

— Да, тяжело… Нужно столько сил потратить, чтобы прокормить такую ораву…

— А я еще вспомнил, о чем говорил тот господин! — воскликнул Самсон, стукнув себя по лбу.

— О чем же?

— Вы как сказали про силу, так я и вспомнил! Он говорил о какой-то уникальной силе…

— Силе? — переспросил Савелий, заметив, что парень не совсем уверен, и потому осторожно спросил: — Может быть, речь шла об энергии?

— Господи, конечно же, энергии. Точно, вспомнил! Он сказал: уникальная энергия!

— И когда же этот странный пассажир улетел на остров? — как можно спокойнее спросил Савелий. Ему пришло в голову, что предыдущий клиент Самсона прилетел на остров по тому же поводу, что и сам Савелий.

— Три дня назад, если, конечно, он не отправился туда морским путем: на катере!

— А ты не можешь описать мне его?

— Кого?

— Того господина.

— Словами?

— А как же еще?

— Могу и на бумаге нарисовать, — пожал парень плечами. — Я же учился на художника, пока в аварию не попал и не сломал кисть… — Он показал Савелию исковерканную правую руку. — Врачи сделали, что могли, но… — Самсон криво улыбнулся и с тяжелым вздохом пояснил: — Мысль об учебе в художественной школе пришлось оставить… Так что профессионального художника из меня не получилось: так, рисую для себя…

— Вот и нарисуй его!

— Как, прямо сейчас?

— Конечно! Зачем откладывать?

— Как скажете, сэр! — довольно воскликнул Самсон и свернул к берегу озера. — Если хотите, искупайтесь, пока я рисую, — радушно предложил он. — Водичка — прелесть!

— Прекрасная идея! — подхватил Савелий, на всякий случай «прислушавшись» к мыслям водителя: не задумал ли тот какой-либо подвох, но все мысли парня были заняты воспоминаниями о странном пассажире, и Савелий, быстро раздевшись, нырнул в воду прямо с берега.

Вода действительно оказалась настолько прохладной и прозрачной, что выходить не хотелось. Савелий несколько раз нырнул в самую глубину и как зачарованный наблюдал за незнакомыми видами рыб и странными растениями подводного мира. Он плавал минут двадцать, с удовольствием нежась в воде.