Однако глаза этого старика не соответствовали его внешнему затрапезному виду

— они были настороженно-внимательные, зоркие, пронзительные и отнюдь не глупые.

Савелий сделал несколько шагов в его сторону и попытался «прочитать» его мысли. В голове Рауля в мешанине слов и тем чаще всего появлялись слова «Москва» и «предатели». Это насторожило Савелия.

— Вы русский? — неожиданно чисто, без какого-то акцента спросил Рауль.

— Да, — ответил Савелий кратко.

— Из Москвы?

—  — Да. — Савелий не видел смысла лгать и притворяться. — Я хотел бы с вами поговорить. Но Рауль, казалось, не слышал его.

— Из Москвы? Из Москвы теперь не летают сюда самолеты. — Он вопросительно и хитро взглянул на Савелия.

— Сюда я прилетел из Нью-Йорка.

— Значит, из Америки, — с каким-то непонятным, но заметным удовлетворением произнес Рауль.

— Я хотел бы с вами немного поговорить, — вежливо, но настойчиво повторил Савелий.

— О чем?

— Насколько мне известно, вы когда-то работали в лаборатории с русскими учеными… А я…

Рауль как-то по-звериному хрюкнул и громко сказал:

— О какой работе вы говорите? Здесь меня никто не берет на работу, и я никак не могу добыть денег, чтобы уехать наконец-то домой. — Взгляд его стал тусклым и безразличным.

— Откуда вы так хорошо знаете русский? — не отставал упрямый Савелий.

— Я учил его у себя на родине, на Кубе. Советский Союз всегда служил для кубинцев ярким примером в строительстве социализма. И я выучил русский, чтобы побывать в Москве. Однако моя мечта так и осталась мечтой. — Рауль вяло и безнадежно махнул рукой и, низко опустив голову, пошел прочь.

Почему-то Савелию не захотелось последовать за ним…

Рауль, мягко говоря, очень сильно уклонился от истины, утверждая, что никогда не был в Москве. История его жизни, в сущности, весьма фантастическая, была по-своему типична для бурного и коварного двадцатого века, причудливо и жестоко распоряжавшегося судьбами многих людей. Дед Рауля, по имени Хосе, происходивший из древней испанской аристократической семьи, с юности увлекся идеями всеобщего равенства и братства, что, естественно, привело его в ряды испанских республиканцев и коммунистов.

От природы умный, обаятельный, артистичный, с детства владевший несколькими европейскими языками, Хосе был одним из секретнейших и ценнейших агентов Крминтерна, на редкость удачливым и абсолютно безжалостным. Опытный конспиратор, никогда не искавший всеобщего признания и каких-либо наград, он был одним из непосредственных организаторов убийства Троцкого и принимал активное участие в ликвидации всевозможных уклонистов и предателей.

Поверив в юности в идеи коммунизма и дело партии Ленина-Сталина, Хосе до конца своих дней сохранил верность идеалам.