Тот же самый пискун позвонил следующим утром в девять часов и сразу начал кричать:

— Вы что, думали, мы клюнем на вашу полицейскую удочку? Хотели с вами по-хорошему, но вы хорошего тона не понимаете…

— Я выполнила все ваши условия, — с трудом сохраняя спокойствие, возразила Розочка, — пришла в назначенный час, принесла деньги…

— Но ты пришла не одна! — Тот явно заводил сам себя.

— Как это — не одна!

— Говори, что хочешь, но мы засекли агентов ФБР, а раз ты нарушила наши требования, то теперь сумма выкупа повышается до двух миллионов!

— Да где же я найду такие деньги? — чуть не плача, ответила Розочка.

— А мне плевать! Два миллиона должны лежать сегодня в три пополудни на Центральном вокзале, в ячейке под номером джи-си сто пятьдесят девять.

И предупреждаю, если мы обнаружим агентов на вокзале, то платить придется еще дороже. Ты поняла?

— Поняла, сделаю, что смогу, — ответила Розочка, заметив утвердительный кивок генерала.

— Вот и старайся, если тебе дорог твой сын! Все! — Пискун бросил трубку.

— Сейчас скажешь: «Ну, что я тебе говорил?» — усмехнулся Савелий.

— Зачем, если ты сам все за меня сказал?

— И какие предсказания будут сейчас? Неужели хочешь два миллиона положить в камеру хранения?

— И сразу дать им понять, что они правы в своем подозрении, что задействованы государственные структуры? Нет уж, мы положим туда те самые девятьсот восемьдесят тысяч, о которых и говорила Розочка!

— Ладно, подожду еще до трех часов, но если и тогда никто не явится, то не обессудь! — согласился Савелий.

На этот раз спецагенты ФБР действовали еще более осторожно. Больше двадцати сотрудников специального подразделения, переодетых и в вокзальных служащих, и в разносчиков пиццы, и в обычных пассажиров с чемоданами и сумками, постепенно влились в вокзальную жизнь за несколько часов до назначенного срока. У мониторов видеонаблюдения сидели несколько оперативников, которые внимательно следили за всеми подходами к камерам хранения. Мнимая Розочка положила в названную ячейку сумку с деньгами за тридцать минут до трех часов, спокойно села в машину настоящей Розочки и вернулась домой.

Казалось, все было продумано до деталей и у преступников действительно не оставалось ни единого шанса. Тем не менее назначенный час миновал, как миновал и добавленный час, но за деньгами никто так и не явился. Майклу удалось уговорить Савелия подождать до шести часов: возможно, преступники позвонят и как-то объяснят свое отсутствие, но звонка так и не последовало.

— Извини, Майкл, но у меня такое впечатление, что нас просто водят за нос, — заявил Савелий. — Так что ты можешь заниматься своими версиями, а я займусь своими.

— Может, пожелания какие будут? — Видно было, что генерал чувствует себя неловко.