— С прибытием вас из… сам уж не знаю откуда!

— Из Нью-Йорка. Из Нью-Йорка, дорогой мой Воронов. Огромный тебе привет от братишки, а еще он просил передать тебе это. — Генерал протянул ему симпатичную рамку, в которую была вставлена фотография с улыбающимися Розочкой и Савелием, одетыми для свадебной церемонии, а между ними, на руках отца, радостно улыбался маленький Савушка.

Надпись гласила:

«Нашему дорогому Андрюшке в наш Великий день! Не грусти, что не был с нами физически: ты с нами всегда рядом духовно! Это была лишь репетиция, а главная церемония будет в Москве!

Твои Розочка и Савелий, а также племянник 13 ноября 2000 года»

— Теперь понятно, почему Михаил Никифорович держал все в тайне, — усмехнулся Воронов, — думал, возьму и махну в Америку прямо с больничной койки?

— Ты прав, такое подозрение у нас имелось.

В то время ты был просто неадекватен: никто не мог сказать, как ты поступишь, узнав о свадьбе Савелия, — искренне пояснил Богомолов. — Так что не держи на нас зла!

— Ладно, проехали! — Воронов махнул рукой. — Скажите, как свадьба прошла?

— Просто здорово! — с восторгом проговорил Богомолов.

 — Все движение на улицах Нью-Йорка останавливалось, когда мимо проезжали наши молодожены. Прекрасная пара!

— Да, наконец-то Савке повезло, — заметил Воронов и глубоко вздохнул, — столько обломов было, что… — Андрей снова вгляделся в фотографию. — Вы только посмотрите, какой бутуз уже вырос! Вылитый Савка!

— Так он и есть Савка!

— Как, тоже Савка? Вот здорово! — обрадовался Андрей. — Буду жить в окружении Савелиев: сын — Савелий, брат — Савелий, а теперь еще и племянник

— Савелий!

— Ты бы видел, что твой племянник вытворяет.

Такой умница растет: все соображает! Кстати, тебе еще и письмо прислал Бешеный. — Генерал достал из стола конверт и протянул Андрею. — Только прошу тебя: прочитаешь потом. Я ведь еще дома не был: устал как собака, а мне еще хочется послушать об этом Ведерникове…

— Фамилию которого вы даже вслух произносить не решались, — с грустью подколол его Воронов.

— Грешен, батюшка, грешен! Каюсь в том! Ну, рассказывай, как прошел арест?

— Так вы еще ничего не знаете?

— Откуда? Я же только что из аэропорта!

— Судя по всему, Ведерников смылся и наверняка сейчас где-нибудь за границей логи парит… — недовольно сообщил Андрей.

 — Кстати, нашелся и Седой.

— Тот самый, что тебя закодировал?

— Ну!

— Вот как? И что говорит?

— А ничего не говорит! — Воронов встал с кресла и раздраженно сделал несколько шагов по кабинету. — Седого нашли мертвым в Нескучном саду. Нисколько не удивлюсь тому, что его убрал сам Ведерников, избавляясь от опасного свидетеля.

— Да, недооценили мы его, недооценили! — виновато покачал головой Богомолов.