Смешная фамилия, легко запоминается.

Я замер. Похоже, Екатерина Семеновна беседует с кем-то по телефону. А бабушка Вероники продолжала:

– Звонил его помощник Борис, спрашивал про наше семейное несчастье. Я ответила: «Не имею привычки общаться с незнакомыми людьми по телефону. Если Подушкину от меня что-то надо, пусть придет, покажет документ, тогда и побеседуем. Ты не знаешь случайно, что Ника опять натворила?

Возникла пауза, потом Екатерина Семеновна продолжила:

– А что я могла сделать? Генетика! Чего удивляться? Прости, Ларочка, ты лучше меня все понимаешь.

Тревожно на душе. Зачем я Подушкину понадобилась? Что Ника еще придумала? Кого на сей раз обдурила? Кому гадостей наша особа королевских ролей наделала? Знаешь, чего мне больше всего на свете хочется? Чтобы кто-нибудь пнул Оксану, что есть сил пихнул, когда она была беременна! Вот бы ей тогда упасть и получить выкидыш! Не было бы нам бед тогда! Все, Ларочка, хватит болтать, сейчас Иван Павлович появится, труба беды снова зовет! Спасибо тебе, моя любимая! Боже, пошли мне сил. Я всегда чувствую, что ты рядом. Я-то, дурочка, радовалась, что Вероника тихо где-то сидит! Да зря, видно.

Голос умолк, я тихо отошел в начало коридора, потом, громко топая и кашляя, двинулся опять к двери и в конце концов постучал в филенку.

– Входите, – приветливо отозвался уже знакомый голос.

Я вошел в аудиторию и увидел немолодую даму, которая, похоже, до сих пор живет во временах своей молодости. Волосы бабушки Вероники были уложены затейливой башней, брови выщипаны до состояния тонких ниточек, шею украшала золотая цепочка с кулоном в виде цветка, в ушах сверкали серьги, которые моя маменька презрительно называет «бриллианты времен социализма».

Трикотажный темно-синий костюм с белой полосой на воротнике и рукавах, темно-красные туфли на небольшом комфортном каблуке дополняли образ ухоженной преподавательницы советского вуза во времена правления Леонида Брежнева.

– Вы Иван Павлович? – осведомилась Екатерина Семеновна и расплылась в вежливой улыбке.

Я стал расшаркиваться:

– Прошу прощения за то, что вынужден отнять у вас время.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – любезно предложила преподаватель.

Я устроился за первой партой. Кизякова осталась на своем месте и сразу начала беседу:

– Чем обязана?

– Разрешите сначала представиться, – сказал я и показал рабочее удостоверение.

– Частный детектив, – изумилась собеседница, – но вы выглядите как приличный человек. То есть я хотела сказать: вы совершенно не похожи на невоспитанных сыщиков. Вернее, я имела в виду…

Екатерина замолчала, потом смутилась.

– Извините, я несу чушь. До сих пор мне не приходилось общаться с людьми вашей профессии.