Все, я побежала.

Она исчезла за дверью. С лица Тимофея сползла улыбка, появился злобный оскал.

– Беги, беги, – сказал он вслух, – недолго тебе, сестричка по папе, радоваться осталось. Прислала мне анализ ДНК на почту. Да я таких сто штук за пятачок в базарный день куплю. Думала, Тимофей – идиот. Ха! Сама кретинка, помогла мне от Зинки избавиться. Она надеется, что после развода я с ней поделюсь. А вот тебе!

Матвеев сделал неприличный жест и продолжил:"

"– Тупая коза! Жадность ум замылила. Квартира до брака приобретена, она родительская. Машина тоже. Пообещаю ей, что отдам золотишко, а сам вон из России. Дура решила, что я поверю, будто ее мать… от Леонида двойняшек родила. Да на тебе! Не знаю, с кем ее мамаша-дура спала, но точно не с моим отцом. А если все же у нас общая половина крови есть, то мне на это насрать. Все. Свобода. Я вдовец. Мамаша на тот свет отъехала. Тима, наконец-то ты свободен. Прямо сейчас покупай билет и вали куда подальше, к солнцу и океану.

Запись оборвалась.

Эпилог

– Про таких, как Тимофей, фильмы ужасов снимать надо, – выпалил Борис, когда мы вошли в дом. – Он точно психически больной человек. Уму непостижимо! Как вы думаете, он генетически моральный урод или продукт воспитания матери, которая все лучшее, что видела, в клювике птенчику тащила?

Я повесил куртку на крючок.

– Не могу дать ответ на этот вопрос. Не знаю, почему один ребенок, имея все, вырастает мерзавцем, а другой при тех же условиях становится прекрасным человеком. Думаю, что Вероника на самом деле сестра Тимы. Уж очень они по состоянию души похожи. Особа королевских ролей под стать избалованному маменькиному сыночку. Но хватит нам решать психологические ребусы, лучше опробуем кабинку для массажа. Демьянка, иди сюда.

Следующие минут десять мы уговаривали собаку войти в «будку», но так и не добились успеха.

– Она просто боится, – резюмировал Борис. – Иван Павлович, можете залезть внутрь и псинку позвать? Могу и я туда забраться. Да только Демьянка вас обожает, за вами куда угодно ринется. А ко мне у нее любовь не такая горячая.

– Мне совсем не трудно даже пополам сложиться, – сказал я, кряхтя полез в тренажер и крикнул: – Дема, сюда!

Собака в два прыжка оказалась рядом.

– Прекрасно, – ликовал Боря. – Иван Павлович, выходите!

Я проделал обратный путь, а наша госпожа Больные уши ухитрилась осуществить такой же маневр раньше, чем я высунул наружу голову.

– А ну, иди сюда! – приказал я.

Демьянка покорно вернулась.

Несмотря на солидные размеры «конуры», вдвоем в ней было тесно. Я стоял на четвереньках, мое лицо оказалось почти вровень с мордой псины.

– Слушай меня внимательно, останемся здесь вместе, – начал я. – Борис включит массаж, ты поймешь, что процедура совсем не болезненная, а очень приятная.