Последние два блюда предназначались для моих спутников, которые вовсю негодовали из-за того, что Жорик мог спокойно есть всё, что угодно на публике, тогда как им приходилось скрываться.

Я открыл принесённую официантом утреннюю газету и скользнул взглядом по заголовкам. Сразу же остановился на одном из них.

«Виконт Мазелинский обнаружил, что за ночь с его полей пропала вся клубника».

Быстро пробежался по строчкам текста. Всё совпадало — ночью мы как проезжали мимо этих полей клубники.

Почувствовавший моё негодование Сандал, заглянул в газетную статью и решил действовать превентивно.

— Сам виноват. Надо было ставить защиту. И я забрр-р-рал только половину!

Не врал — половину полей он и правда оставил в неприкосновенности. Но если учесть их площадь, поляк всё равно понёс солидные убытки.

Оболенский, попросив его извинить, отлучился в уборную, а у меня звякнул дарфон — Асука сообщала, что они благополучно добрались до Владивостока и через несколько часов вылетают в Пусан. Одновременно с этим распахнулась дверь ресторана и внутрь ввалилась компаний юных аристократов. Судя по их состоянию и внешнему виду, только недавно покинувших какую-то частную вечеринку или развлекательное заведение.

Они заняли несколько столов по соседству, шумно перебрасываясь фразами и громко смеясь. А потом одна из девушек в сильно декольтированном платье заметила Жорика, что с любопытством рассматривал новоприбывших и скривилась.

— Фу! Какая мерзость! Яцек, убери это!

Конструкт переступил с ноги на ногу и глядя на неё, протянул.

— Са-а-ама ты мерзость! Прикро-о-ой свой срам лучше.

Я аж поперхнулся глотком утреннего кофе, поворачивая голову в их сторону. Такой прыти от спутника Леры, я точно не ожидал.

Жорик говорил на чистом польском — в случае с конструктом, для обучения было достаточно артефакта с записанным на него языком, откуда весь массив информации перекочевал в его собственный псевдоразум. Жаль с людьми такой метод не срабатывал. В теории, он был реализуем, конечно. Но для такого требовался крайне искусный профильный Одарённый.

— Ты слышал Яцек! Разберись с этой тварью! Ты же Защитник!

Рядом с ней остановился рослый блондин в состоянии сильного подпития. На его левой руке и правда висел кожаный браслет Защитника — судя по цвету хрусталя он добрался до четвёртого класса. Свой собственный я благополучно скрыл рукавом пиджака, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Убрали отсюда конструкта! Быстро!

А он оказался не очень умным. Даже не поинтересовался, кто мы такие.

Жорик было двинулся вперёд, скребя друг о друга костяными клинками, но его остановил окрик Леры. Сама же дева поднялась на ноги, вставая рядом со своим спутником.