Насколько я мог судить, умом патриций тоже обделён не был. Но судя по тому, что творилось снаружи, сейчас ему требовалась моя помощь.

Глава XIV"

"Через какие-то десять секунд я уже ступил на перрон, оказавшись рядом с Оболенским и лично обозрел ситуацию.

Растерянный князь, стоящий напротив солидный мужчина в пальто и молодая женщина, к чьей длинной юбке жалась пара мальчишек лет семи.

— Вы опозорили мою дочь! Не отвечали ни на одно письмо! А между тем она всё это время растила ваших сыновей. Сожгла свою жизнь ради вас, князь!

Польский был похож на один из тех языков, что использовали восточные племена. Конечно, с тех пор успел серьёзно измениться, но перед отъездом я освежил знание языка, банально пробежав глазами несколько книг. Так что говорившего хорошо понимал.

Как, собственно, и патриций, что стоял справа от меня с опавшими усами и пялился на детей. Судя по всему, он правда о них ничего не знал.

Приблизившись, я на русском шепнул.

— Уверены, что они ваши, князь?

Тот горестно покосился на меня и кивнул.

— Наш Дар внутри. Мои.

Интересно. Сам я наличие Дара чувствовал, но вот идентифицировать его не мог. Как и в случае с самим Оболенским, собственно говоря.

— Я требую компенсации за потраченное время и ресурсы. А ещё вашей женитьбы на моей дочери! Как минимум, устройства её жизни. Это будет честно!

Голос пожилого поляка разносился по перрону — на нас оглядывались люди, а в стороне замер полицейский патруль, не зная стоит им вмешиваться или нет.

Князь молчал, по-прежнему смотря на детей. Я же покосился за спину, где объявился Билли. Не знаю, чем их вчера поил Оболенский, но выглядел капитан паршиво. Его даже шатало. Настолько, что тот опёрся рукой о стенку.

Местный патриций попятился назад, с некоторой опаской смотря на морского охотника. А я попытался выправить ситуацию.

— Со всем уважением, но мы только прибыли в вашу столицу. Как только разместимся, князь пришлёт к вам кого-нибудь из своих людей и назначит место встречи. Поверьте он будет крайне рад обсудить вопрос воспитания своих сыновей.

Оболенский утвердительно кивнул, но тут же растерянно оглянулся на вагон. Видимо вспомнил, что не взял с собой никакой свиты. Впрочем, со стороны казалось, что он смотрит на Билли, который вяло махнул патрицию рукой.

Из соседнего вагона показалась Лера, следом за которой вылетел Жорик, сразу повернувший к нам голову.

Поляк посмотрел на Билли. Потом глянул на Жорика. С опаской осмотрел вагон за спиной князя, видимо прикидывая, кто ещё там может скрываться. Чуть изменившись в лице, уточнил.

— Не обязательно использовать для таких поручений собственных свитских. В Варшаве есть прекрасные курьерские службы, которые с радостью передадут послание.