– А почему? – не унималась я.

– Он очень занят. Все-таки Андрей Александрович – главврач клиники, к тому же он оперирующий хирург.

– Ладно, запишите меня к Старыгиной, – сдалась я.

Администраторша полистала журнал и сказала:

– Вы можете встретиться с ней через час. К ней только что зашла одна пациентка, на одиннадцать часов назначена другая, а вот в одиннадцать тридцать Валентина Ивановна сможет вас принять. Вы подождете? У вас есть время?

Значит, у них тут конвейер. Всего полчаса достаточно для того, чтобы решить судьбу человека – резать или не резать. Действительно, зачем тянуть? Хирург тоже человек, и ему позарез – каламбур! – нужны деньги. Больше клиентов – выше доход.

– Пожалуй, подожду, – сказала я, даже обрадовавшись тому, что у меня появился целый час для законного пребывания в стенах этой клиники, и это время я смогу употребить по своему усмотрению.

– Замечательно! Гардероб – направо, а кабинет Старыгиной – на втором этаже, в левом крыле.

Девушка ответила на телефонный звонок, а я воспользовалась тем, что она отвернулась от меня, достала мобильник и сфотографировала лицензию, вывешенную в рамке под стеклом для всеобщего обозрения. Затем я направилась в гардероб."

"Сначала я посидела напротив кабинета Старыгиной на белом кожаном диванчике и просмотрела рекламные буклеты клиники. Они красноречиво свидетельствовали о том, какие чудеса может творить пластическая хирургия. Но после общения с Владимирцевой доверия именно к этой клинике у меня не было, и в частности – к доктору Жупанову. Насмотревшись фотографий каких-то людей и их отдельных органов до и после операции, я пришла к выводу, что люблю себя такой, какая я есть. Женщина постбальзаковского возраста, вышедшая от Старыгиной, на мой взгляд, тоже не нуждалась в пластике. Она показалась мне очень даже симпатичной. Но, судя по реплике, донесшейся из кабинета, ее будут ждать здесь на следующей неделе. Пациентка, записанная на одиннадцать, чуть припоздала, но при ее тучной фигуре и черепашьей походке это было неудивительно. Наверное, пришла узнать насчет липосакции.

Пока ее консультировали, я решила немного прогуляться по клинике. В правое крыло второго этажа вход посторонним был воспрещен. Об этом гласила табличка на двери. Вероятно, за ней находился операционный блок. Но строгая надпись лишь обострила мое любопытство. За чуть приоткрытой дверью первого кабинета слышались женские голоса. Я остановилась и прислушалась.

– Таня, ну неужели Жупанов-младший тебе совсем не понравился? – спросил распевный женский голос.

– Соня, мамаша хоть и говорила, что он несколько несовременный, но я не думала, что до такой степени. Чистый ботаник! Полчаса мы практически молча шатались по улице, туда-сюда.