Она услышала, как доктор Рамос пошевелился в кресле. Его она не видела: она лежала на кушетке, а доктор Рамос сидел у нее в изголовье. Наступила долгая пауза. Она уставилась в потолок и попыталась придумать, что бы сказать. Но мысли ее путались, и ничего здравого в голову не приходило. Доктор Рамос сказал:

– Вам представляется важным присутствие сестры.

– Разве?

– Вы же сами упомянули про нее.

– Я не заметила.

– Вы сказали, что сестра находилась в палате и прекрасно понимала, в чем дело… Так что именно происходило?

– Я рассвирепела.

– Но вы не знаете отчего.

– Знаю. Из-за Морриса. Он такой самодовольный.

– Самодовольный, – повторил доктор Рамос.

– Чрезмерно самоуверенный.

– Вы сказали, самодовольный.

– Слушайте, я ничего не имела в виду конкретно. Это просто слово… – она осеклась. Опять рассердилась. Она отчетливо слышала, как ее злость прорывается в голосе.

– Ну вот, вы и теперь рассердились, – сказал доктор Рамос."

"– Очень.

– Почему?

После долгой паузы она ответила:

– Они меня не послушались.

– Кто вас не послушался?

– Никто. Ни Макферсон, ни Эллис, ни Моррис. Никто.

– Вы говорили доктору Эллису или доктору Макферсону, что вы на них сердиты?

– Нет.

– Но вы излили свой гнев на доктора Морриса?

– Да. – Он куда-то гнул, но она пока не понимала, куда именно. Обычно она могла сразу все понять заранее. Но на этот раз…

– Сколько лет доктору Моррису?

– Не знаю. Он моего возраста. Тридцать, тридцать один – что-то около этого.

– Вашего возраста.

Это ее сводило с ума – его манера повторять за ней слова и фразы.

– Да, да, черт побери, моего возраста.

– Он хирург, как и вы.

– Да…

– Вам легче излить свою злость на кого-то, кого вы считаете своим ровесником.

– Никогда об этом не думала.

– Ваш отец тоже был хирургом, но не был ровесником.

– Не надо только анализировать мои отношения с отцом!

– Вы все еще обозлены.

Она вздохнула.

– Давайте переменим тему.

– Хорошо, – ответил он тем добродушным тоном, который иногда ей нравился, а иногда выводил из себя.

5

Моррис терпеть не мог проводить предварительные собеседования. В группу собеседования в основном входили психологи, и эта работа отнимала массу времени и душевных сил. Согласно последним статистическим сводкам, только одному из сорока пяти новых пациентов ЦНПИ требовалось серьезное лечение в стационаре. И только у одного из восьмидесяти трех стационарных больных подтверждалось наличие мозговых травм, повлекших за собой расстройство поведения. А это означало, что все эти собеседования по большей части просто пустая трата времени.

В особенности так обстояло дело со случайными пациентами.