Техники проверяют линии. Наш пациент готов?

– Пять минут назад его отправили.

– Морриса видела?

– Еще нет."

"– Лучше бы ему оторвать задницу от стула и спуститься к нам! – буркнул Эллис.

У Росс сразу почему-то улучшилось настроение.

Моррис ехал в лифте вместе с сестрой-сиделкой и Бенсоном, который лежал на носилках. Их сопровождал полицейский. Моррис обратился к полицейскому:

– Вам там нельзя выходить.

– Почему?

– Мы выйдем на стерильном этаже.

– А мне-то что делать? – полицейский явно был смущен. Он все утро держался как-то робко и неуверенно. В суматохе предоперационной подготовки он чувствовал себя беспомощным и лишним.

– Можете наблюдать со смотровой галереи на третьем этаже. Скажите дежурной сестре, что я вам разрешил.

Полицейский кивнул. Лифт остановился на втором этаже. Двери раскрылись, и их взору предстал холл, заполненный людьми в зеленых хирургических костюмах.

На стене висела большая табличка: «СТЕРИЛЬНАЯ ЗОНА. БЕЗ СПЕЦИАЛЬНОГО РАЗРЕШЕНИЯ НЕ ВХОДИТЬ». Надпись была сделана красными буквами.

Моррис и сестра выкатили носилки с Бенсоном из лифта. Полицейский остался. Лицо у него было взволнованное. Он нажал кнопку третьего этажа, и двери закрылись.

*** Операционная номер 9 была самой большой в клинике – помещение площадью почти в тридцать квадратных футов, начиненное электронной аппаратурой. Когда в операционной находилась вся смена – а это двенадцать человек, – тут становилось довольно тесно. Но сейчас только две санитарки трудились в похожей на кафельную пещеру операционной. Они устанавливали стерильные столики и ставили вокруг кресла ширмы.

В операционной номер 9 не было стола. Вместо операционного стола посреди комнаты стояло большое мягкое кресло – вроде зубоврачебного. Джанет Росс наблюдала за работой санитарок через стеклянную дверь, отделявшую стерилизаторскую от операционной. За ее спиной Эллис закончил стерилизовать руки, пробурчал себе под нос, что «опять этот гребаный Моррис опаздывает». Эллис перед каждой операцией становился ужасным сквернословом. Он также ужасно нервничал, хотя ему казалось, что со стороны этого не видно. Росс несколько раз участвовала с ним в операциях над животными, и ей был знаком этот предоперационный ритуал: нервное напряжение, сквернословие перед операцией – и абсолютное спокойствие, как только начиналась работа.

Эллис локтем завернул краны и вошел в операционную – пятясь, чтобы не задеть ладонями косяк двери. Санитарка подала ему полотенце. Вытирая руки, он взглянул через плечо на Росс, оставшуюся за дверью, а потом его взгляд скользнул вверх, к застекленной стене смотровой галереи. Росс знала, что сейчас там соберется полно народу – все будут следить за ходом операции.

Пришел Моррис и начал мыть руки.