Одну стену коридора пробили и вместо нее установили стеклянную перегородку, сквозь которую была видна комната с компонентами компьютера. Росс вспомнила, как устанавливали компьютер: тогда она еще подумала, что эта стеклянная перегородка – излишняя роскошь. О чем она и сказала Макферсону.

– Пусть люди видят, что там происходит, – ответил ей тогда Макферсон.

– В каком смысле?

– В том смысле, что компьютер – обычная машина. Только больше и дороже, чем прочие, но тем не менее – машина. Пусть люди к ней привыкают. Не надо ее бояться или обожествлять. Пусть они привыкнут к компьютеру как к повседневной бытовой вещи.

И все же всякий раз, проходя мимо компьютерного зала, она испытывала прямо противоположные чувства: особые условия содержания аппаратуры, ковровая дорожка на полу, дорогостоящее оборудование – все это заставляло относиться к компьютеру как к чему-то необычному и уникальному. Особенно ее поражало то, что во всей больнице ковровое покрытие на полу можно было увидеть еще только в одном месте – перед входом в часовенку на первом этаже. В этом подвальном помещении у нее возникала всегда одна и та же мысль: храм компьютера.

А какая разница компьютеру – есть или нет ковры на полу?

Во всяком случае, работники клиники по-своему воспринимали зрелище за стеклянной перегородкой. На стекле было приклеено сделанное от руки объявление:

НЕ КОРМИТЕ И НЕ ДРАЗНИТЕ КОМПЬЮТЕР.

Они с Андерсом пригнулись к полу, ниже стеклянной перегородки. Андерс осторожно заглянул внутрь.

– Ну что? – прошептала она.

– Кажется, он там.

Тогда она тоже заглянула. Сердце у нее в груди вдруг сильно забилось. Все тело напряглось.

В помещении стояло шесть громоздких блоков памяти, большой Г-образный пульт центрального процессора, принтер, считывающие устройства для перфокарт и два дисковода. Оборудование весело поблескивало: острые края аппаратуры были окантованы алюминиевыми угольниками. В потолке горели люминесцентные лампы. Она никого не заметила – только оборудование. Всеми забытое, тихо покоящееся здесь, оно напомнило ей каменные колонны Стоунхенджа.

И потом она его увидела. Бенсон стоял между двумя магнитофонами. Белый костюм санитара, черные волосы.

– Это он, – шепнула она.

– Где дверь? – прошептал Андерс. Он зачем-то снова проверил барабан своего револьвера. С тихим щелчком барабан встал на место.

– Там, чуть дальше, – ответила она и указала на дверь в десяти футах от них.

– Другие входы или выходы есть?

– Нет.

Сердце ее все еще учащенно билось. Она переводила взгляд со ствола револьвера на лицо Андерса и обратно."

"– Ладно. Оставайтесь здесь, – с этими словами Андерс легко пригнул ее к полу, а сам, согнувшись, двинулся к двери. На полпути он остановился, встал на колени и оглянулся на нее.