Мое дыхание срывается, в груди сжимается.

Смущаясь, начинаю хихикать, вырывая подбородок из его пальцев.

— Рано, Шагалов! Быть может ты испортишь окончание вечера.

Цокнув, с рычанием вцепляется зубами в краешек моего уха.

С писком дергаюсь от чувственного взрыва, втрамбовывает меня обратно.

— Сиди!

Какао заканчивается, качели немного замедляются.

Мы греем руки, изучая ладони друг друга пальцами.

Макс включает музыку на телефоне, один наушник вставляет мне в ухо. Второй, наверное, — себе.

Я «смотрю» вверх, задирая лицо и скользя по его плечу затылком. Голова моя кружится. В груди парит, в животе сжимается на каждый полет качелей вниз. Щекой чувствую, как он улыбается.

Становится еще прохладней.

— Который час?"

"— Забудь. Я отменил время.

Качели останавливаются.

Мы гуляем, держась за руки, едим хот-доги.

Я пищу от огромной порции горчицы, тряся от нестерпимых ощущений пальцами

— Черт… Жесть!

Он смеется надо мной.

Чувствую, как на глазах выделяются слезы от острого. А мне нельзя плакать! Веки склеены специальным антисептическим гелем. Мочить нежелательно.

Плевать! Завтра все равно на перевязку. Не хочется думать о своих слабостях, когда у меня «приключение».

— Все, я больше не могу, — отдаю ему хот-дог.

— Слабачка! — доедает остатки моего, аппетитно причмокивая.

— Я чистая?

— Неа.

Неожиданно прикасается к моей нижней губе. И только через мгновение я понимаю, что — губами! Замираю. Облизывает. От горячего ощущения я пьянею, не успевая никак среагировать. Тут же отстраняется. Потом вытирает пальцем.

— Вот теперь нормально, — как ни в чем не бывало.

А я, застывшая и растерянная, стою снова статуей от его наглостей. И только открываю рот, чтобы высказать свое возмущение, как он перебивает.

— Ой, блин! — с досадой. — У Маши днюха сегодня! Из головы вылетело.

— Маши? — настороженно переспрашиваю, неприятное чувство неуверенности скребет под ребрами.

Это напоминает мне что вокруг, вообще-то, полно полноценных девочек. А он возится со мной.

— Сестернка моя младшая. Поехали!

— Куда?

— Поздравим, подарим что-нибудь.

— Домой к тебе?

— Ага.

— Ой, нет, я пас.

С ним — расслабилась, да. Но в компанию других людей не готова.

— Прекрати, трусиха. Там мои родители и гости. Ничего я с тобой не сделаю.

Он немного неправильно интерпретирует мой страх. Если честно, об этом я даже не подумала, что он может как-то обидеть меня, воспользовавшись беспомощностью.

— Макс, ты завези меня, ладно? В школу. Или такси можно вызвать.

— Ну, ага. Еще я тебя слепую на такси с непонятными водилами не отправлял.

«Слепую» от него звучит не обидно. Звучит, как забота. И меня даже не дергает.

— Макс, я не хочу ехать.

— Ян, ну я же не отморозок, ты чего? — возмущенно.

— Не поэтому.