Затем к Вере Фигнер пришел Михаил Фроленко, который должен был взорвать мину под каретой государя, если тот поедет по Малой Садовой. Смерть самого Фроленко была при этом совершенно неизбежной. К удивлению Фигнер, смертник-доброволец вынул из сумки колбасу и бутылку красного вина и принялся с аппетитом завтракать… На немой вопрос красавицы он ответил: «Я должен быть в полном обладании сил».

Без четверти час государь вышел из Зимнего дворца и, усаживаясь в экипаж, приказал кучеру Фролу:

– В манеж через Певческий мост.

Таким образом, мина под Малой Садовой не пригодилась и Фроленко остался жив. По окончании развода император, вместе со своим братом, великим князем Михаилом Николаевичем, заехал ненадолго в Михайловский дворец к великой княгине Екатерине Михайловне.

В этой сложной ситуации Перовская проявила феноменальное присутствие духа. Убедившись, что магазин сыров не сработал, она за несколько минут просчитала, что обратно государь может поехать только через Екатерининский канал. Все четверо метальщиков получили совершенно новую диспозицию и заняли места, которые Перовская указала им в своей блестящей импровизации.

В два часа десять минут государь простился с хозяйкой Михайловского дворца и сел в экипаж. Фрол провез его по Инженерной улице и стал заворачивать на Екатерининский канал. На углу им попался караул от Восьмого флотского экипажа, возвращавшийся с развода. Император поздоровался с моряками, коляска рванула и быстро разогналась. Женщина на углу (это была Перовская) махнула платком. И через сто саженей раздался взрыв.

Государя сопровождал казачий конвой и чины охраны во главе с капитаном Кохом; впереди в отдельном экипаже ехал обер-полицмейстер Дворжицкий, назначенный дежурным при государе от столичной полиции. Бомба, брошенная Рысаковым, ранила двух казаков и мальчика-крестьянина, случайно шедшего в это время мимо. Была также повреждена коляска государя и ранены лошади экипажа Дворжицкого.

В полном присутствии духа государь вышел из коляски и подошел к пострадавшим казакам, затем направился к бомбисту, которого уже держали за руки четыре солдата. Капитан Кох стоял рядом. Дворжицкий пытался уговорить государя немедленно уехать с места покушения и апеллировал к начальник у охраны в ожидании поддержки. Тот промолчал…

Прибежали от угла матросы Восьмого экипажа и встали цепью с одной стороны Екатерининской набережной; казак и перегороди ли вторую сторон у. Император подошел к Рысакову; его интересовало, кто бросил в него бомбу – не дворянин ли? Узнав, что бомбист – из мещан, обрадовался. Сказал, обращаясь к караулу:

– Слава Богу, я жив!

Рысаков дерзко ответил:

– Еще слава ли Богу?

Из этого ответа легко было догадаться, что рядом есть еще метальщики.