Вера Альбертовна работает в простой городской поликлинике, но за конфиденциальность своих клиентов берёт столько денег, сколько обычно просят на приёме в частной клинике. Лерка убедила меня в том, что специалист она хороший и все её богатые подружки лечились именно у неё.

Я осторожно прохожу по кабинету и сажусь на свободный стул. С силой вдавливаю ногти в сумочку, которая лежит у меня на коленях, оставляя на ней отчётливые следы. Гинеколог что-то заполняет в журнале, но спустя несколько минут отрывается, спрашивает фамилию и, кивнув, отправляет раздеваться.

В кабинете холодно и неуютно, пахнет хлоркой и медикаментами. Я с трудом забираюсь на высокое кресло и прикрываю глаза. Что я буду делать дальше, если беременность подтвердится? Стану ли рожать? Расскажу об этом Андрею? Лера привела достаточно правдивые доводы, почему мне нельзя: у меня второй курс университета, пьющая мать, маленькая квартирка и никакого стабильного дохода. А отец ребёнка — криминальный авторитет и по совместительству отец лучшей подруги. Правда сама подруга об этом не знает. Это замкнутый круг, из которого я совершенно не знаю, как выбраться.

Вера Альбертовна проводит ручной осмотр и молчит, а после этого просит перебраться на кушетку, где выливает на живот холодный гель для УЗИ. Несколько минут она смотрит на экран и хмурится. Хмурюсь и я, потому что совершенно не понимаю, что означают те чёрно-белые пятна, что я вижу.

— Срок четыре-пять недель.

— Я беременна? — переспрашиваю, хотя всё и так очевидно.

— Да, говорю же: срок четыре-пять недель. Плодное яйцо размером 10 миллиметров, цервикальный канал не расширен, отслойки не выявлено, — она тычет наманикюренным пальцем в экран и показывает точку, которая является ребёнком. Моим ребёнком.

Всего сантиметр в длину. Совсем кроха. Сердце будто зажимает в тиски, когда я во все глаза смотрю и пытаюсь запомнить. Вдруг я больше не увижу его?

– Я так понимаю, что вы на аборт? — спрашивает Вера Альбертовна.

— Я… я не знаю пока.

Гинеколог протягивает мне салфетку и поднимается с места. Я вытираю живот, быстро натягиваю на себя платье, колготки и ботинки и выхожу из-за ширмы следом за ней.

— Сама понимаешь, что чем раньше определишься, тем лучше, — произносит Вера Альбертовна, делая запись. — Вакуум аспирация проводится до пятой недели, можем сделать её хоть сейчас. Таблетирование до шестой недели, медикаментозный до девяти, ну а выскабливание полости матки до двенадцатой недели. Мой номер у тебя есть. Если что, звони, оформим в отделение, и через день будешь свободна.

Свободна — это означает без ребёнка.