Ещё три дома, все здоровые, их вывели и отправили за околицу, во временный лагерь.

— Бон, проследи, чтобы им всем сделали прививки.

— Да, леди Одри.

Остался дом старосты.

Лиам постучал в дверь. Пришлось подождать целую минуту, пока створка чуть приоткрылась и скрипучий голос произнёс:

— Кто там?

— Целители пришли вам помочь, — отозвался Кенсингтон, — нужно вас осмотреть.

— Целители? Маги? — голос наполнился надеждой, дверь приоткрылась пошире, и к нам выглянул мужчина лет шестидесяти, жилистый и крепкий на вид.

— Староста Юджин, — я снова вынырнула из-за широкой спины Лиама.

— Ох, леди Йорк! — всплеснул он руками, шагнув ко мне.

— А кого вы ещё ожидали увидеть? — улыбнулась я такому энтузиазму.

— Дык не владетельницу земель, уж точно, — криво усмехнулся мужчина. — Обычно господа носа из замка не кажут во время чумы.

— Ну, так-то господа, а я всё же госпожа, пропустите в дом?

— Да, конечно. Жене моей что-то худо стало, я вот тряпку на палку наматывать только начал, чтобы за порог в землицу воткнуть, а тут вы пришли…

Он говорил, а мы шагнули в тёмные сени.

— Мастер Даррен, подсветите, — мой главный артефактор остался рядом со мной и Кенсингтоном, в руках держал светильник и освещал нам дорогу.

Жилая часть дома скрывалась за ещё одной дверью, внутри чадила свеча, тускло освещая большую комнату с печью у противоположной стены. Громоздкий стол стоял в центре, по бокам от него лавки.

Пахло болезнью и отчаянием.

— Южи? Ты? — до нас донёсся женский слабый голос из-за печурки.

— Вон тама она, горемышная моя, — ткнул артритным пальцем в угол помещения. — Ага, Марта, это я, ледюшка пришла. Счас тебя осмотрит, и ты пойдёшь на поправку, кхе-кхе, — закашлялся он, я внимательнее пригляделась к старосте: на лбу старика выступили мелкие бисеринки пота, глаза лихорадочно горели.

— Посидите. Я пока осмотрю Марту, — велела мужчине, и он послушно поплёлся на скамейку.

Я же прошла в комнатушку, что скрывалась за печью, и увидела лежащую там жену Юджина. Лиам следовал за мной попятам, и, быстро сориентировавшись, поставил подле лежанки табуретку. Я благодарно ему кивнула и села. Обхватив ладони больной, тут же ощутила, насколько её кожа горячая.

— Ох, — Марта с трудом разлепила тяжёлые воспалённые веки, — ледюшка, вы пришли к нам? Мне не страшно умирать, пожила уж. Токмо грудь давит, каждый вдох причиняет страдания. Уж думала в лес уйти, тама траву каку ядовитую съесть, чтобы не мучица, да Южи сильно против.

— Т-ш-ш, — прошептала я, — молчите. И просто доверьтесь мне. Будет больно, вы вольны кричать, — предупредила я. — И сегодня вы не умрёте. Что за глупые мысли? Вам ещё внуков на руках качать.

— Ой, сынок в соседнем селе живёт, невестушка наша на сносях, второго ждут. Кха-кха, — закашлялась она не договорив.