Сложная, ювелирная работа, иной раз пот застилал глаза мастерам, настолько кропотливый труд, вытягивающий все соки из нетренированных людей. Магоканалы были хорошо прокачаны только у Жозера, остальные ощущали боль. Но со временем она (боль) пройдёт и станет легче, а пока да, придётся потерпеть. Ничто не даётся легко, я уяснила это на своём опыте…

— Это называется akkumulirovat', — произнесла по-русски, народ, сидевший в классе, хором повторил, — аккумуляторы собирают энергию сами, благодаря сложной пятислойной печати. Сей артефакт накапливает энергию магического эфира и передаёт её дальше, заряжая созданное нами устройство. Например, в магосветильники. Но, — я заговорщически прищурилась, на моих губах непроизвольно заиграла хитрая улыбка, — мы не будем их продавать, или вставлять в наши лампы. Ха! Обойдёмся. Из-за хрустального многогранника магические светильники станут непомерно дорогими, потому… пусть покупают в наших лавках батарейки, нашему герцогству нужна каждая медяшка, — мои эгрографы понимающе заулыбались.

Ответив на вопросы своих учеников, завершила урок словами:

— До завтра, ребята.

Народ зашумел, отодвигая стулья от парт, шурша листами, исписанные схемами.

Ученики, дружно поклонившись, покинули аудиторию. Остался старик Жозер.

— Леди Одри, — обратился он ко мне, — я отошёл от дел в лекарской мастерской, занят нанесением знаков на артефакты и хрустальные многоранники, и совсем перестал следить за исследованиями, которые вы затеяли. А в общежитии никто и никогда не обсуждает дела своих цехов. Есть ли подвижки?

Я провела ладонью по лицу и устало улыбнулась.

— Да. Мы это сделали, мастер Жозер! Вакцины от оспы, туляремии и чумы готовы. Попадая в кровь живого, формируется устойчивый иммунитет на пять лет. Потом необходима ревакцинация. Пока создавали лекарство, я страшно злилась, потому что медленно, потому что сложно. И занимало прорву времени у меня лично, а вы ведь знаете, мне бы хотелось делать только артефакты… — я развела руками: я не испытывала особой любви к пробиркам. — В общем, нам срочно необходимо создать микроскопы. А это линзы. Вы ведь знаете, я вижу вещи иначе, чем все другие, чтобы помочь узреть и лекарям, буду мастерить микроскоп.

— Да, знаю. И никогда бы не подумал, что вы это умеете.

— Что именно? — растерялась я.

— Злиться. Я даже ни разу не слышал, чтобы вы кричали на кого бы то ни было, хотя поводов было немерено, — подзудил меня собеседник.

Его слова рассмешили.

— Ещё как могу и практикую, только в душе, стараюсь внешне не показывать злость и недовольство, и не люблю почём зря сотрясать воздух, — покачала головой.