Кирилл же убрал руки в карманы джинсов, его лицо ничего не выражало, будто бы он ничего не почувствовал и не заметил, будто бы все так и должно быть, встретились утром два коллеги в офисе, поздоровались и разошлись.

- Привет, - как я и думала, вежливо поздоровался он.

- Привет, - эхом повторила я, чувствуя, что в горле пересохло. Я вела себя, как пятиклассница, влюбившаяся в выпускника.

Кирилл хотел было тоже сесть в кресло, но вдруг передумал, то ли из-за моего напряжения, то ли, чтобы не потакать моим желаниям, а мне чертовски хотелось, чтобы он сел рядом, развернулся и уселся на край Леночкиного стола.

Я молча следила за его передвижениями, не произнося ни слова. Мне казалось, что бы я ни сказала, это обязательно еще больше испортит его мнение обо мне.

Молчание затянулось. Он тоже смотрел на меня своим пристальным взглядом, от которого у меня голова шла кругом.

- Как первый день? - вежливо спросил Кирилл, решив первым нарушить молчание.

Я сглотнула, в горле запершило, на лицо лезла непрошеная улыбка.

- Владимир Петрович - очень хороший, - сказала я. - С ним интересно, и я думаю, он многому сможет меня научить.

Краешек его губ пополз вверх, что ж, кажется, на этот раз я не сморозила очередную глупость.

- Я же говорил, старик тебе понравится.

- И спасибо, что вчера помог мне, когда я чуть было не сорвалась, - я наконец-то использовала возможность, чтобы его поблагодарить. - Это бы очень расстроило Владимира Петровича.

Кирилл улыбнулся:"

"- Я всего лишь немного отвлек твое внимание, дальше ты справилась сама. Ты молодец, и старик тобой гордится.

От его похвалы мне стало тепло внутри. Да что со мной творится, черт возьми?

""Спокойно, - отозвался Зверь, - держи себя в руках, неприлично же.

В этом он был прав. Мне, конечно, и раньше нравились мужчины, но чтобы я первая призналась в своей симпатии - да никогда! А сейчас все мои чувства были для него открытой книгой. Это было еще хуже, чем если бы я подошла и прямо сказала: ""Я тебя люблю"".

Я густо покраснела и закрыла лицо руками.

К черту! Он все равно все знает, все чувствует, нет никакого смысла пытаться сохранить лицо.

- Эй, - в его голосе послышалась тревога. - Не надо так.

Я замотала головой, не отнимая ладоней от лица. Я чувствовала себя униженной и раздавленной.

Мгновение поколебавшись, он все же спрыгнул со стола и быстро подошел ко мне.

Мое сердце гулко стучало в ушах. Ну кто просил его приходить первым? Если бы пришел Владимир Петрович, все было бы нормально. А сейчас, оставшись с Кириллом наедине, все мои чувства совсем отбились от рук и вырвались наружу.

- Изольда, - осторожно позвал он.

- Давай, ты сходишь погуляешь, пока никого нет, а потом придешь, и все будет хорошо, - взмолилась я, все еще не убирая рук. - Это все Зверь, не могу контролировать эмоции.