Огненный Зверь - волшебное существо, но с настоящей человеческой душой. Он имел право на жизнь, он...

""Я люблю тебя"", - это все, что я сказала, это все, что он должен был от меня услышать.

""Ради любви такой девушки стоит умереть"", - невесело пошутил он.

Дверь снова скрипнула, Мартынов возвращался.

- О! - удивился он, увидев у меня в глазах слезы, остановился, словно прислушиваясь, наверное, считывал мои чувства даром Кирилла.

В этот момент я чувствовала решимость и отчаяние, нежелание отдавать Зверя и понимание, что я должна была это сделать. Мое отчаяние было таким сильным, что мне стало тяжело дышать.

Мои чувства понравились Мартынову.

- Ты передумала? - на его лицо снова поползла улыбка. - Позволь узнать, с чего такие перемены?

- Зверь уговорил, - честно ответила я.

- О, - теперь Дима откровенно смеялся. - В таком случае, мы со Зверем сработаемся. Рад, что кто-то оказался умнее тебя.

Да, Зверь оказался умнее, великодушнее, лучше...

- Отпусти меня, и я передам его тебе, - сказала я.

Дима изогнул бровь:

- И никаких подвохов, если я тебя развяжу?

- Куда я денусь? Сила Зверя слабее твоей, я не смогу бежать. Он нужен тебе, как дополнение, и только.

Дима обдумал мои слова, но не нашел в них ни одной уловки. Он был прав, я не играла и не притворялась. Бежать вместе со Зверем мы не могли. Если бы у нас был шанс, я бы никогда не позволила своему другу умереть.

- Хорошо, - кивнул Мартынов, - что нужно для передачи?

- Ничего особенного, - ответила я. - Закрой двери, чтобы нам никто не мешал и развяжи меня. И пусть твои головорезы ждут на улице, рядом никого не должно быть.

- Если ты попробуешь сбежать... - пригрозил Дима.

Он все еще пытался мне угрожать, глупец...

- Я не сбегу, - уверила я. - Ты можешь читать мои чувства. Я не лгу.

Мартынов медленно кивнул.

- Да, ты не врешь, - пошел и закрыл дверь на засов. - Что ж, давай.

Он вскинул руку, и путы на моих запястьях исчезли. Я выпрямила руки, потерла места, где давила веревка, потом встала.

""Дотронься до него, напрягись и представь, что выбрасываешь меня, - сказал Зверь. - Это просто. На нашем уровне единения у тебя получится автоматически"".

Я поняла, что он имел в виду. К тому же я видела, как его передала мне Акимова, всего лишь одно прикосновение...

Я подошла к Мартынову и положила руку ему на предплечье. Его лицо приняло совершенно детское выражение. Трудно было представить, что этот человек способен на пытки и убийства. Что ж, я тоже была готова убить.

""Прощай, Зверь"".

""Прощай, Изольда"".

Было больно осознавать, что я слышала его голос в последний раз.

Я сморгнула слезы и сделала над собой усилие, как просил Зверь. Моя ладонь осветилась ярким огненным светом, как когда-то у Акимовой.

Зверь уходил из моего тела. Навсегда.

Свет под моей ладонью погас.