- Ладно, - решил он. - Некогда убиваться. Еще полно дел. Ты со мной?

- Конечно.

Когда мы вышли из конференц-зала, Леночка с заплаканным лицом сидела за своим рабочим столом и пыталась перебирать какие-то бумаги. Слезы застилали ей глаза, поэтому она перекладывала документы почти на ощупь, совершенно все перемешав.

Кирилл вздохнул, глядя на это, и подошел к ней.

- Лен, поезжай домой, - предложил он. - Тебе нужно успокоиться.

Она поджала губы.

- Я спокойна... Я... - после чего опустила голову, закрыв лицо руками, ее тонкие плечики сотрясались от рыданий.

- Лен, давай я отвезу тебя домой.

Леночка замотала головой.

- Не надо... Я сама... Что, я не понимаю, что ли, тебе не до моих истерик! - при этом залилась слезами пуще прежнего.

Мне даже стало ее жалко. Ведь вчера возле своего подъезда я ревела ничуть не меньше, просто мне повезло, что, кроме Зверя, моего состояния никто не видел.

Кирилл посмотрел на меня. Я кивнула. Да кто я такая, чтобы возражать? После чего он взял Леночку на руки.

- Мы тебя отвезем, хорошо? Ты сюда на машине приехала?

- На... на такси, - ее трясло, слова давались с трудом.

- Вот и отлично.

Кирилл мотнул мне головой в сторону Леночкиных вещей, я послушно подхватила ее сумочку, а пальто накинула на нее, она была не в состоянии даже одеться. После чего, мы закрыли офис на ключ и вышли. Нам предстояло отвезти Леночку домой, а потом заняться приготовлениями к похоронам.

Несколько дней прошли в постоянной суете, нужно было оформить множество бумаг, подготовиться к похоронам. Все это время мы с Кириллом практически не расставались, ночевал он всегда у меня. Мы только заехали к нему, где он взял необходимые вещи, и снова вернулись ко мне."

"Тело Владимира Петровича нам отдали через три дня. К этому времени, все уже было готово. Похороны прошли тихо и, как всегда, печально. Народу, к моему удивлению, было немного. Я ожидала, что проводить старика съедутся маги, если не всей страны, то, по крайней мере, со всего города. Но я ошиблась. На манеже оказались все те же: члены собрания, преподаватели из Ясель и самые старшие воспитанники детского дома, младшим сказали, что дедушка Володя уехал. Так же был водитель Степан, теперь приписанный Кириллом к Яслям.

Кирилл объяснил, что большинство людей, обладающих даром и имевших дело с Золотаревским, попросту боятся появляться в общественных местах, они предпочитали, чтобы никто не знал об их даре, и жили самой обычной жизнью. Кроме того, все догадывались, что смерть Владимира Петровича, так или иначе, связана с Черными Капюшонами, и не хотели показывать хоть какое-то отношение к старику. Словом, эгоизм был, есть и будет, и с этим приходится мириться.

В день похорон было тепло и солнечно, несмотря на по-настоящему зимнюю температуру, стоявшую всю последнюю неделю.