И мое чувство паники от того, что я только что ляпнула, тут же было перекрыто новой волной омерзения.

- И так не подохнешь, - словно издалека услышала я собственный голос. ""Заткнись!"" - мысленно заорала я на себя, но ничего не смогла сделать, мои губы двигались, словно помимо моей воли. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

- Да ты! - Лосев сам так изумился, что даже перестал кашлять. - Люся! Ты что себе позволяешь?! Да ты знаешь, что я с тобой после этого сделаю?!"

"Мне захотелось броситься к нему и умолять простить мне мою глупость, ведь долгожданное повышение вот оно, на блюде, а я только что спустила собственное будущее в канализацию.

Но мой порыв извиниться был тут же остановлен какой-то неведомой силой внутри меня. Меня снова охватила злоба. Мои губы изогнула ухмылка.

Я сложила руки на груди и вздернула подбородок.

- И что же вы мне можете сделать? - высокомерно поинтересовалась я.

Было очень странное ощущение. Это были мои мысли, мои чувства, мои слова, но раньше я ни за что бы их не озвучила, никогда бы не решилась, а сейчас на меня словно надели какой-то детектор лжи, даже нет, настоящий блокиратор лжи. И где-то в глубине души, где-то очень далеко, мне это чертовски нравилось.

- Ты уволена! - от злости голос Лосева стал выше и тоньше.

Я брезгливо смерила его взглядом с ног до головы:

- Ну. И что дальше-то?

- По статье! - он снова напомнил мне быка, его ноздри раздувались, лицо покраснело, казалось, еще чуть-чуть и из ушей повалит пар.

- Окей, - я спокойно повернулась к своему столу, достала из-под него коробку и демонстративно медленно начала складывать свои вещи, всем свои видом показывая, что настолько увлечена этим процессом, что больше меня совершенно ничего не волнует. - Вы только, когда будете увольнять меня, как говорите, ""по статье"", - бросила я, как бы невзначай, - не забудьте, что я единственная, кто в деталях знает обо всех ваших махинациях с законом. Думаю, налоговой это будет интересно. Хотя... - я сделал вид, что задумалась. - Пожалуй, к черту налоговую, лучше сразу в прокуратору.

У Лосева было такое лицо, будто у него сейчас случится припадок. Где-то в глубине души я испытывала от этого наслаждение, еще глубже - панику: что же я такое вытворяю и почему не могу остановиться?

- Убирайся! - завопил он.

- По собственному желанию? - промурлыкала я.

Лосев сжал кулаки, но с очевидной мукой сдержался, видимо, ему очень хотелось меня ударить.

- Да, - выдавил он.

- И я не была в отпуске, вы помните?

- Ну знаешь!.. - он приблизился ко мне на опасно близкое расстояние.

Я равнодушно встретила его бешеный взгляд. Поразительно, как действует спокойствие на другого человека, находящегося в ярости. Цвет лица моего - я теперь четко это осознавала - бывшего начальника стал совершенно багряным. Его не боялись, над ним имели власть.