Я готова была поклясться, что в глубине ее глаз я видела нечеловеческий огонь, языки адского, как мне казалось, пламени пылали прямо по центру зрачков.

Звук выламываемой двери смолк, послышались голоса и громкие шаги.

Старушка опасливо оглянулась и смачно выругалась. Такого трехэтажного мата я за всю свою жизнь не слышала, даже от мужиков на стройке, тем более от бабушки-божьего одуванчика. Может, она инопланетянка, которая просто очень удачно замаскировалась под старушку, и живет в глуши в ожидании, пока собраться заберут ее на космическом корабле? Я тут же отругала себя за подобные мысли. А это тогда кто там? Воинственно настроенная раса зеленых человечков?

- Зверь, не надо прятаться! - донесся до меня голос из коридора.

- Сволочи, - пробормотала старушка, и, видимо, наконец, догадавшись, что никаких действий от меня ждать не имеет смысла, нагнулась ниже и сама схватила меня за предплечье.

Ее ладонь на моей руке на мгновение охватило огненное свечение, кожу кольнуло, а потом Нина Ивановна тут же отпустила меня и, кряхтя, поднялась с пола.

Я лежала, стараясь не произносить ни звука, мне казалось, я впала в ступор, и лишь краем сознания, я отметила, что от кровати старушка двинулась уже не так бодро, как прежде, а прихрамывая и пошатываясь.

Мне хотелось крикнуть: ""Что происходит, черт возьми!"" Но меня просто парализовало от страха. Рука, до которой дотронулась хозяйка дома, горела, как после ожога, но я была не в силах даже опустить взгляд и посмотреть, не дымится ли она на самом деле.

Словно во сне я видела мужские черные кожаные ботинки, которые приблизились к старушке, видела подол черного, как смоль, плаща, а потом вспышку света и звук падающего тела.

Я в панике зажмурилась, у меня внезапно начался приступ клаустрофобии, которой я в жизни не страдала, мне хотелось вскочить и кинуться наутек, но я не смела даже дышать.

Когда я открыла свои глаза, я увидела чужие - остекленевшие глаза старушки, она лежала на боку прямо перед кроватью, под которой я пряталась, из уголка рта на палас стекала тонкая струйка крови.

Я зажала себе рот и нос ладонью, чтобы не всхлипнуть и не закричать. Может быть, меня все же не заметят? Может быть, меня не убьют? Мое сердце так яростно стучало в груди, что мне казалось, что его грохот слышно и в соседнем дворе.

- У нее не было зверя, - сказал тем временем приглушенный мужской голос.

- Как это нет, - донесся еще один от входа, - мы за ней не следили только последние два часа! Кому она могла успеть передать его?!

- Меня спрашиваешь?! - в первом голосе послышалось бешенство, ноги в черных ботинках развернулись на каблуках, опять мелькнул подол плаща. - Машин на улице нет, все следы смыл дождь.