Вой боли слился с воем орка, крутые перцы, не ожидавшие от меня такого, разжали руки, и я очень некрасиво рухнул мордой вниз и покатился, собирая телом всю землю и знакомясь с новыми камнями.

Голова к этому времени потухла и пламя, естественно, не причинило мне вреда — щит-то на голове сработал. Черт его знает, как это получилось. Возможно, сеть должна полностью покрывать тело, а освободив голову, они ослабили ее действие.

В общем, я катился, подбадривая себя матами, за мной бежала принимающая делегация, тоже подбадривая меня матами. Про гоблина я не знаю, тот, похоже, свое отматерился и либо сдох от болевого шока, либо потерял сознание.

Но слышно его не было.

Встречный пенек порадовал меня острым торчащим сучком, что зацепившись за сеть, порвал ее вместе с моим боком, замедлив покатушки.

Почуяв, что оковы спали, я резво вскочил, запутался в ногах и обрывках сети, опять рухнул, снова вскочил, получил по башке колотушкой от подбежавшего орка. Врезал головой ему по яйцам, опять упал. Освободил руку и метнул в подбегающих иглы. Не попал. Попытался снять сеть с ног. Упал. Прилетевший ледяной кулак я гордо принял на грудь и отправился в полет до ближайшего дерева.

Зацепившись сетью за нижнюю ветку, я с грацией носорога крутился, пытаясь освободиться, громко при этом матерясь.

Орк, приняв мой мат за сильномогучее заклинание, впопыхах шарахнул по мне каменным диском, забыв о том, что я вроде как нужен живым. Видимо от страха он промахнулся по мне, но зато попал по дереву, которое с треском стало заваливаться назад.

Увидев это безобразие, все дружно кинулись врассыпную, а я уже вполне себе представил отбивную а-ля Багрянин, но пронесло.

Почти. Нет, не в том смысле, что у меня заболел живот, а в том, что дерево рухнуло так, что я, оказавшись сверху под влиянием движущей силы, оторвался от ветки и полетел дальше. Встреча с новым деревом была более радостной, учитывая, что сеть была порвана окончательно. Врезавшись в ствол, я мягко сполз по нему, оставляя на нём живописную красную дорожку.

У себя при мгновенном сканировании я обнаружил здоровенную шишку на голове, в кровь разбитые губы, сломанные ребра — ориентировочно в количестве трех штук — и выбитый зуб. Последнее показалось мне наиболее обидным.

Я их так берег — и тут на тебе! Поэтому встречал я подбегающих ко мне злющий как Хранитель, у которого прямо из-под носа увели огромный вкусный торт.

Впереди с перекошенным лицом нёсся главный урод, остальные, потрясая кулаками, следом. Прекрасно. Такой расклад мне нравится. Надеюсь, я успею отправить их всех в Навь до прибытия охраны. Церемониться с ними я не был намерен.

Вспыхнули ослепляющим светом иглы, раскалившись добела, и страшная смерть полетела им навстречу.