— Присаживайся, дорогой. Чаю или чего покрепче? — по-хозяйски зайдя в богато обставленный кабинет, она едва ли не силком усадила меня напротив себя.

— Вероника Анатольевна, я бы хотел побыстрей все написать. Как я понял, карцер в академии — не самое приятное место.

— Ты даже не знаешь насколько, -по-доброму улыбнулась она своей змеиной улыбкой. — Видишь ли, там немного сдвинуты временные потоки, и минута тут означает день там. Здорово, правда? И при этом курсант все это время спит — за ним не надо следить, кормить его и все такое… Да, он просто спит.

— Но всегда есть «Но», — полувопросительно заметил я.

— Конечно, иначе все было бы очень просто. Мы ведь не институт благородных девиц — здесь все по-взрослому. Мы воспитываем воинов, будущих защитников миров, и слабаки нам не нужны. Но не только силой телесной, да источником большим выделяются маги, что прошли у нас обучение. Мы закаляем еще и душу. Карцер — это субизмерение, и каждый миг нахождения в нём наполнен болью и личными кошмарами. И курсант должен уметь справляться с ними. Не переживай, все вы там побываете, потому как это входит в обязательную программу. Просто твоим друзьям не повезло оказаться там раньше, чем положено. Ну, тем лучше. Если не выдержат, отсеются, значит, академии не придется попусту тратить на них драгоценное время и ресурсы. Впрочем, я уверена, они с честью все выдержат, ведь так, господин Багрянин?

— Тогда моё место рядом с ними, -резко поднявшись, я направился к двери.

— Сядь! -хлестнул меня ее голос. — Остынь. Ничего с ними не случится. В отличии от остальных, для них всепройдет по более легкому сценарию. Лишняя жестокость в академии не приветствуется, но и капризных барышень мы перевоспитывать не будем. Наказать их я была обязана. За то, что влезли в драку, а не обратились к охране. А ты пиши давай, — настойчиво пододвинула она ко мне стопку листов. — И подробно.

— Твоя доблестная охрана в этом тоже замешана, -злобно бросил я. Искоса посмотрев на нее, я взял ручку. Быстро проиграв в голове то, что произошло, кратко изложил ситуацию на бумаге. Уложился я минут за пять, после чего протянул написанное Веронике.

Та пробежалась глазами по тексту, задала несколько уточняющих вопросов и удовлетворенно кивнула.

— Значит, Меньшиков решил похитить свою дочурку, а ты не дал? Очень интересно. Еще и других курсантов на это подбил. М-да, зарвался граф, очень зарвался. Ничему-то его жизнь не учит.

— И что их ждет?

— Ну, на основании выдвинутых тобой обвинений я могу им предъявить только нападение на курсантов вне арены. При этом максимум, что им грозит — исключение.