А возможно, и нет! Потому что он нисколько ее не уважает, да что там, он готов ноги об нее вытереть. Грозился запереть, превратить в бессловесную куклу, которая будет терпеливо сносить унижения и бесконечную наглость его любовниц. Кто сказал, что такой государь станет заботиться о ее княжестве?!

Потому-то она и приняла решение отказать ему публично. Своеобразная месть за проявленное к ней неуважение. Но кто сказал, что месть сладка?

Ей было дико, просто безумно обидно. За десять лет, которые она провела в бесплодном ожидании. За те маленькие белые розы, единственный подарок «щедрого» жениха.

За чулки, черт побери, белые кружевные, которые она как дура надела!

Рядом вздохнул мастер Блант, в отличие от управляющего, он был настроен куда менее восторженно и оптимистично."

"— Куда сейчас? — тихо спросил он, настороженно озираясь на ходу.

За это время они успели дойти до дверей храма, дальше уже крыльцо. А снаружи полно стражи. Если их не остановили до сих пор, еще ничего не значит, с него станется отдать приказ, чтобы их задержали на выходе.

Ситуация может измениться в любой момент.

— Сначала в гостевое крыло, оттуда домой, — быстро проговорила она, невольно пригибая голову.

Маг кивнул и коротким жестом швырнул наземь артефакт. Сразу же замерцало опаловое марево, открывая коридор в пространстве. Теперь надо было не мешкать, гневные шаги слышались буквально за спиной.

Она только обернулась назад…

глава 21

Успела увидеть его глаза, горевший в них яростный огонь и… боль?

Наверное показалось.

Изабелла тряхнула головой, отгоняя видение. В следующий миг они уже были в гостевом крыле, а точнее, в ее спальне. По счастью, стражу там убрали. Оно и понятно, его величество решил, что охранять там уже некого.

Маг сразу же кинулся к дверям, которые оказались даже не закрыты, в всего лишь прикрыты, и то неплотно. А Гриен к вещам, возмущению старого управляющего не было предела. И это понятно, вещи остались без присмотра. Колоссальное неуважение! А камеристка и шесть гвардейцев вообще обнаружились в соседней комнате запертые.

Но по счастью, ничего не пропало. Кроме ее расчески и маленького свертка с мальчишеской одеждой. Его она отложила отдельно, собиралась вернуть Бланту. Неловко вышло.

— Я возмещу вам потерю, — сказала Изабелла.

— Ничего страшного, — серьезно ответил маг.

При этом смотрел он на нее очень странно. А Изабелла вообще ни на кого не могла смотреть. Непонятное состояние… Ощущение своей правоты имело горький привкус утраты. Как будто обожглось что-то в душе, но эту боль надо было баюкать и прятать, чтобы никто не увидел. Тогда пройдет.

— Надо торопиться, — напомнила она себе.

В комнате уже собрались все ее люди.