Почему нет, мы же были женаты?

— Потому что я ни при каких обстоятельствах не стал бы работать с таким гнильём, как ты! — отпускаю и отхожу сторону. — В общем так, делай что хочешь, но уладь эту проблему, прекрати шумиху в прессе.

— Да как я это сделаю?

— А это уж ты думай сама, хоть отсоси всем репортёрам. У тебя это хорошо получается, даже сказал бы: профессионально.

— Что-то тебя моё умение не впечатлило, — потирая шею, с упрёком в голосе произнесла она. Я непроизвольно скривился, вспомнив, тот случай.

— Потому что не твоим поганым ртом мой член полировать. Ещё раз влезешь в мои дела, разговорами по душам не отделаешься. Не вздумай больше Мирославе досаждать, узнаю — на лоскуты порежу, ты меня знаешь, я не бросаюсь обещаниями. А теперь вали отсюда.

— Ваня… Ванечка… — упала она на колени. — Не гони меня, я же люблю тебя…Только я смогу ужиться с твоими демонами, ты же опасен… — Она всхлипнула, пытаясь вызвать у меня хоть каплю жалости — зря. И она права, опасен, но вот только не для Миры, она мой якорь, который не даёт мне сорваться в пучину безумия. — А я готова рисковать, лишь бы быть с тобой. Дай мне шанс всё исправить. Я готова на любые условия… — Только я хотела её нахрен послать, как дверь входная открылась, и Лютов с округлившимися глазами от столько пикантной картины вошёл в дом."

"— Вань, это что, новый способ протирать пыль на полу? Оригинально… — присвистнул он, потешаясь над Инессой.

— Нет, это новая фишка, вернуть назад работу. Ну или развести мужика на секс. Инесса, мой совет, купи вибратор и батареек побольше. — Та вновь всхлипнула. — Заканчивай спектакль, смотреть противно.

Мира бы никогда так не стала унижаться. Она любила меня искренне, страдала от моего мнимого безразличия, но никогда не вымаливала крупицу моего внимания. А эта тварь: «Дай ещё один шанс». Это она о чём? Между нами ничего, кроме работы, не было. И уж точно она не в состоянии справиться с моими демонами, не просто так ей запрещалось бывать в моей части дома. Больная на всю голову сучка!

— Инесс, кончай расшатывать мою психику! — взмолился Лютов. — Боюсь, после увиденного у меня ни на одну бабу больше не встанет, и переметнусь я на мужиков, это, считай, потеря шикарного генофонда. — Показывает он на себя, руками, мол, смотри, какой я классный перец.

— Над чувствами грешно смеяться, — пробурчала недовольно Инесса, поднимаясь. Я уже было хотел ей ответить, как завибрировал мой смартфон.

— Да, — отвечаю, продолжая следить за телодвижениями надоедливой бабы.

— Иван Михайлович, беда… — послышался голос моего человека, который следил за Мирой. — Девочку на глушняк… — пауза, и моё сердце останавливается. — Я ничего не успел сделать, выскочила словно из ниоткуда. Тачка без номеров была, значит, по её душу.