Не, а что я должен был ей говорить?

— Ну… — начала, но не удержалась и рассмеялась в голос. — Ты…— и опять смех пробрал, не могу остановиться, и всё тут. — Ну, ты и отжёг! — это были первые слова, когда отпустило. — Сто процентов ты добил её своим фирменным — теория вероятности. Представляю, как она после всего этого шарахалась от тебя минимум лет пять!

— Как всегда, твой снаряд пролетел мимо, не задев мишень — мазила, — с полуулыбкой на губах поддел он меня.

Не спорю, Сашку нелегко просчитать, мы, ещё будучи детьми, бросили это бесполезное занятие.

— И? — смотрю якобы строго на веселившегося друга.

— Тогда я был настроен исключительно на практику, какая теория, Мир? А насчёт бегала от меня пять лет, это даже как-то оскорбительно. Я всегда основательно ко всему готовлюсь, не было у неё шансов, причём никаких. Она после моего предложение уехала на два года, а когда вернулась… — Сделал многозначительную паузу.

— Люцифер, не томи! — тот фыркнул, но снизошёл до ответа.

— Мир, ну ты как маленькая, совратил, разумеется.

— Саш, так тебе было всего шестнадцать лет? Я в шоке. — У меня слов просто не было.

— Ага, она тоже была шокирована, когда узнала мой возраст, даже вазу в меня запустила в сердцах, которую я ей взамен первой принёс — поймал. И объяснил ей, что она наилучший вариант для меня.

— В смысле?

— В прямом… Для меня были предпочтительней интимные отношения с ней, чем с малолетками, которые, общаясь со мной, уже фасон свадебного платья выбирали. И не понимаю, в чём трагедия? Многие в шестнадцать лет занимаются этим, так какая разница, сколько партнёрше лет?

— Ну… — замялась, так как я и в двадцать шесть не занималась этим.

Мне поступают предложения от мужчин, причём с серьёзными намереньями, но я не могу переступить через себя. Моя любовь к Малиновскому — это сравни проклятью, ни с кем не могу, а он со мной. Замкнутый круг какой-то. И вины Вани нет, что моя душа и сердце потянулись к нему. Это только моя проблема, только моя боль, и мне с этим жить. А он пусть будет счастлив, я желаю ему это всем сердцем. Ну а я всё-таки надеюсь, что настанет день — боль и отчаянье перестанут меня терзать по ночам. Говорят же, что время лечит, проверим.

— Подруга, прекрати хандрить! — выдернул меня из грустных рассуждений голос Лютова. — У меня для тебя прекрасные новости: будешь участвовать в одной операции, дело плёвое, но если справишься… — И опять многозначительный взгляд.

— Справлюсь, — без тени сомнения ответила, давно хотела в полях поработать. Но вот только искорки в глазах Сашки настораживали. Явно где-то тут подвох.

— Не сомневаюсь в этом. Дело действительно пустяковое, кто такой Стивен Одли, ты знаешь. Мы ему жучок в одну из купленных им картин установить решили.