У неё был выбор, она могла начать жизнь с чистого листа, но вновь выбрала деньги, сто процентов решила Ивана продать, да подороже. Поэтому всё вот так закончилось. Жалко ли мне её? Нет.

— А мне жалко. Мне сейчас всех жалко. Но я тебя не осуждаю, правда. Нельзя, чтобы из человека делали машину для убийства. Я даже не представляю, как Ване удалось не очерстветь душой, пройдя через такое.

— Воспитание сыграло свою роль. Ну и ты, разумеется, повлияла. Ведь ради тебя он хотел стать лучше. А если коротко — это всё любовь. Необъяснимое чувство, неподвластное никому. Но она творит чудеса. Даёт силы, когда кажется, что их нет.

— Романтик ты у нас, Сашка.

— Пока да, — улыбнулся он, подмигнув мне. — Знаешь, о чём я мечтаю?

— Удиви меня.

— У меня всё до смешного просто: взять отпуск, чтобы никто не отвлекал, и погрузиться с головой в личную жизнь. Найти свою женщину и постепенно её завоёвывать, с наслаждением наблюдая, как мои любовные путы связывают нас невидимой нитью на века. А ещё я хочу, чтобы у нас женой было много малышей. Люблю детей, вечно бы с ними возился. Я когда Полину беру на руки, все тревоги уходят на второй план…

— А может, у вас с ней связь, как у нас с Иваном?

— Нет, Полина — моя крестница, у меня к ней иная любовь. — Сашка замолчал, словно к чему-то прислушиваясь. Усмехнувшись, выдал: — Затишье перед бурей. Раньше меня это нервировало, и я судорожно придумывал массу отмазок. А сейчас не хочу, заслужил от отца на орехи.

— По-моему, наши отцы собрались с ночёвкой в лес на другой конец озера, может, уже уехали? Думаю, поэтому и тишина, все ждут, когда они уйдут далеко, чтобы заорать во всю мощь лёгких — свобода!

Тут у Александра пришло сообщение на смартфон, он прочёл и усмехнулся:

— Батя вызывает на ковёр, — хмыкнув, поднялся. — Пошли, — протянул мне руку.

Когда мы оказались на берегу, я не выдержала.

— Саш, мы с Ваней не верим, что ты плохой, просто знай об этом.

— Спасибо вам за веру в меня. Самому бы в себя поверить. Ладно, звёздочка, не грусти, прорвёмся.

Он поцеловал меня в щёку и направился к своему дому.

Стоило Сашке скрыться из виду, на мой телефон пришло сообщение от Лизы: «SOS». Это означало, что бросаем все дела и бежим на наше место. Так… вся молодёжь собирается… Господи, что ещё стряслось?

Эпилог

Александр Лютов

Пока я шёл домой, всю дорогу прокручивал информацию, что изучил за последние дни. То, что я узнал о подобных мне, ввергало в ужас. Я не мог поверить, что сам такой. И в то же время нельзя было отрицать очевидного — много общего у меня с ними. Возможно, они, как и я, не выдержали потока людских эмоций и научились закрываться от окружающих. Да уж, эмпатия ещё та дерьмовая штука.

Меня в детстве выворачивало на изнанку от эмоций окружающий.