Я посмотрела на папу — плохо ему. Бедный, он тоже всё это время жил как в аду, груз вины не давал ему спать спокойно. Да и не могу я его ненавидеть, это же мой папочка. Да, жестоко он поступил, но мы не знаем, какой был бы вариант развития событий, если бы мне всё стало известно. Никто не знает. Да и не нужно гадать. Мой муж жив, мы вместе, и это главное, прошлое пусть там и остаётся.

— Пап, может быть, неделю назад я бы тебя и осудила. Но не сейчас. В моём сердце нет обиды и злости. И люблю я тебя, как прежде. Ты не поверишь, я и сама поступила с Ваней не лучшим образом, послушала другого человека и сбежала, решив, что на нашего с Ваней ребёнка имею больше прав. И то, что Иван в таком состоянии, есть и моя вина — не сбежала бы, всё могло сложиться иначе.

— Что? — сдавленный голосом переспросил папа. — Ребёнка?

— Да, пап, ты станешь дедушкой…

Всхлипнула, на слёзы пробило от переполнявших меня эмоций. В его же глазах одна эмоция сменяла другую: вина, стыд, боль и облегчение после моих слов, что не злюсь. А когда услышал, что я в положении, буквально засветились от счастья."

"— Пап, я очень тебя люблю, ничего не изменилось после твоего признания, правда. — Подошла и обняла его крепко, хотела показать этим, как сильно его люблю.

— Звёздочка моя… — его голос дрогнул, — у меня нет слов. Спасибо, родная…

— Па, ты рад? — отстраняюсь, поднимая на него взгляд.

— Какое рад? Я счастлив! Господи, у нас будет внук! Или внучка! Да без разницы кто! Люда будет на седьмом небе от счастья! Теперь можно и на амнистию надеяться, но не факт — твоя мама пока не отомстит, не успокоится.

— В смысле?

— Ну так я ей тоже признался… Она сильно не ругала. Так погоняла меня шлангом от пылесоса по дому. А потом вынесла приговор, мол, раз у тебя нет сердца, быть тебе на Новый год капитаном летучего голландца Дэйви Джонсом. Ты бы видела, какие она мне щупальца заказала — жуть… Не спорю, заслужил.

— Зная маму, скажу: она тебя ещё пожалела. Считай, что отделался лёгким испугом.

— А я и не спорю, — усмехнулся папа. Тут его телефон подал звук, отец выпустил меня из объятий и прочитал текст сообщения, хмурясь. — Вот же… Мир, мне нужно уйти, потом поговорим.

— Что-то случилось? — я заволновалась.

— Ничего серьёзного, к дяде Егору нужно заглянуть на пару слов.

Отец вышел, а я перевела взгляд на Саню — он был мрачнее тучи.

— Саш, что происходит?

— Точно сказать не могу, с папой не пересекался и телефон отключил — у меня ещё в голове шум, а он… Короче, батя злой, как тысяча чертей, не хочу попасть под горячую руку, вот и шифруюсь весь день. Но когда заглянул в палату, они с твоим отцом приподняли простынь и смотрели на тело Ивана, потом многозначительно… так переглянулись. Что-то мне подсказывает, что мы на гране грандиозного шухера.