— Ты ошибся адресом, тут опухоль члена не лечат.

— Ты сама меня позвала, так что придётся лечить, — пристально смотря мне глаза, отвечает, причём он не шутил.

Что я сделала?

— Малиновский, я… — пауза, — тебя… к себе не звала. Вали к своей невесте, пусть она твоим лечением занимается.

— Ну так я к ней и пришёл, — и вновь говорит на полном серьёзе. Я непроизвольно моргнула глазами, вдруг померещилось. А-н нет, смотрит всё так же, даже намёка шутку нет.

— Вань, я знаю, что ты помолвлен с Амелией, хватит уже. Говори, зачем пожаловал.

— Кто тебе сказал такую глупость, Сашка? — интересуется, поглаживая мою оголённую спину большим пальцем.

— Нет, другой человек.

— Значит, Стивен, — хмыкнул он. — Он тебя обманул. Амелию я даже в качестве любовницы не рассматривал, и уж точно в качестве невесты её не вижу. — Мне бы радоваться такому повороту, но я была настолько морально опустошена, что мне уже было всё равно. Возможно, завтра я порадуюсь, но сегодня не могу, душу он мне всю вымотал.

— Пусть так, это ничего не меняет — уходи. Мы друг другу давно всё сказали, повторяться не вижу смысла… — произнесла это, даже голос не дрогнул.

В душе обливаюсь горючими слезами, очень хочу, чтобы остался. Но, понимаю, это ни к чему хорошему не приведёт. Раньше бы я всё отдала, чтобы он меня вот так… прижал к себе. А сейчас — нет. Не хочу становиться очередной его женщиной на одну ночь.

— Котёнок… — он высвободил свою одну руку, всё так же крепко удерживая меня другой. — Зачем ты в это дерьмо лезешь? — От его голоса с лёгкой хрипотцой душа встрепенулась, а когда он, с нежностью смотря на меня, убрал прядь выбившихся из причёски волос, мое сердце ожило и потянулось к нему. — Какая же ты стала красивая… — произносит на выдохе, — всегда была… — и накрывает мои губы своими, даря самый нежный поцелуй. От него душа замирает, и голова идёт кругом… И вдруг, как гром среди ясного неба с правой стороны вспыхнула вспышка фотокамеры, я резко отстранилась.

— Что за… — вырывается у меня, и понимаю, что Малиновский меня уже не держит, я сама, потеряв голову, обнимала его.

— А вот теперь ты действительно попалась, девочка… — задёргивает штору на окне. — Пришло время для серьёзного разговора. — Я попыталась отойти, он вновь притянул к себе. — Далеко собралась?

— Подальше от тебя … — хотела сказать ублюдок, но, зная обстоятельства его рождения, вовремя остановилась.

Нельзя бить по больному. Когда Ваня узнал, кто его биологический отец, он болезненно перенёс эту новость. Другие не знали, что за демоны его терзали, он старался не показывать своих чувств. Но я видела боль в его глазах, когда смотрел на мать, он считал себя живым напоминанием того кошмара, что ей пришлось пережить.