Но я была настроена решительно, и остановить меня могло разве что сообщение о катастрофе! Ехидно хмыкнув, я решилась на диверсию. В наших отношениях мы это еще не проходили, так что будет дополнительный стимул разбудить гусара по-царски!

Нырнув под одеяло и убедившись, что гусары ночью все так же спят в чем мать родила, осторожно начала касаться губами его бедер, поднимаясь все выше. Пробовать впервые мужчину на вкус оказалось страшно и немного неприятно. Но пришлось приложить все полученные в развалившемся браке знания, чтобы добиться восстания спящего бойца в нужной кондиции!

Когда я почувствовала дуновение свежего воздуха, – под одеялом вообще нелегко дышать! – то показалась себе со стороны партизаном в окопе, который встретился взглядом с неприятелем. Макс с сонным прищуром разглядывал открывшуюся ему панораму партизанских действий под одеялом, но вырываться и возмущаться не спешил. А через несколько секунд и вовсе откинул с меня одеяло и улегся удобнее.

Ты мне, милый, за все ответишь! За все две недели неудовлетворенности, отказа от моей готовки и подозрений!"

"Два раза двигаясь то в бешеном темпе, то дразня, то бросая, я заставляла Макса выгибаться, садиться с глухим стоном. Его уже невозможно было сдерживать, даже уворачиваясь от рук и ритмичных выпадов бедрами в мою сторону. И все-таки наигравшись и получив моральное удовлетворение, я позволила ему дойти до пика наслаждения, едва не закашлявшись на солоноватой кульминации.

Макс, выравнивая дыхание, звериным взглядом наблюдал, как я встаю с постели, – явно красуясь, да! Пусть оценит, наконец, мое кружевное белье, которое я с таким стыдом покупала неделю назад и которое так и не смогла ему продемонстрировать. У меня там сзади попа красивая, а в этом лифе грудь вообще далека от скромной двушки!

– А почему я раньше не видел на тебе эти трусики? – спросил заинтригованно.

Снисходительно обернулась, довольная собой, кокетливо улыбнулась и ушла из спальни, оставив вопрос повисшим в безмолвии. Ты мне, дорогой, еще за «хочу побыть один» ответишь…

Допивая на кухне чай, я слушала любимую команду, ритмично подергивая тапочкой, свисающей с мыска, и радовалась новому дню. Легкое опасение вызывало лишь то, что Макс слишком долго купается в душе и я попросту могла не успеть осуществить задуманное. Все-таки почти шесть часов ехать!

Из душа Макс вышел бодрым и более оживленным, чем за последнюю неделю в целом. Следы усталости никуда не делись, но взгляд хоть немного стал осмысленным. Подошел, повесив полотенце на свою крепкую шею, и сел рядом, сгорбившись.

– А ты почему не на работе? Четверг же… – спросил, вздохнув.

– Взяла два дня отгула.