—Молодежь! Устроили тут дом свиданий, идите домой и там лобызайтесь, а здесь не надо устраивать неприличности! — знакомый голос старушки бьет мне в спину, а затем прилетает и ее палкой по ноге.

Василиса задыхаясь, прячет лицо в волосах, но поздно.

—Василисушка? — скорбь и негодование целого континента отражается на лице старушки. Идол только что пал? Хмыкаю, но ослепительно улыбаюсь, поворачиваясь к своей новой подружке за семьдесят.

—Валентина Иосиповна, а я вот жених Василисы, буду у вас тут жить. И воду вам носить, и сумки, вы звоните в любое время.

Воцаряется тишина, немое кино, ага.

Вася со всей дури наступает мне ногу, но я продолжаю тянуть лыбу, она меня спасала всегда и сейчас спасет. И тебя, кстати, тоже, Рапунцель!

Старушка смотрит на меня с прищуром, затем на Васю, красную словно помидор, зацелованную до коматозного состояния. А затем молча уходит в свою квартиру, не прощаясь при этом. Как только дверь закрывается, меня прорывает на ржач, а Вася продолжает бить меня кулачком по груди.

—Из-за тебя я теряю свой авторитет.

—Ну ты много чего еще потеряешь со мной, совесть, как минимум.

А еще научу тебя всяким аморальным вещам, обоюдно приятным. Ух.

Григорьевна пытается сдержаться, чтобы не засмеяться, правда пытается.

—Хреново получается, — наклоняюсь и шепчу на ушко, наблюдая, как губки так и норовят растянуться в улыбке. — Ты со мной в полной безопасности, и нет, я не криминальный авторитет и никого не убивал, но ничто не мешает напугать этим других, чтобы не повадно было.

Мысленно делаю себе пометку разговорить малышку, но не сейчас, а когда она будет более расслаблена и менее всего будет ожидать подобных разговоров.

А затем мы уж точно накажем всех причастных к сегодняшним слезам.

—Обещай мне.

Смотрю в прекрасные глаза и отвечаю, как на духу.

—Обещаю.

Я себе скорее руку отгрызу, чем причиню ей вред.

23. Мой парень

ГЛАВА 23

ВАСИЛИСА

Верить Белову на слово сразу я не могу, это и понятно, но то с каким упоением он смотрит на меня произнося, казалось бы, совсем нешуточные фразы, заставляет внутренние сомнения надломиться пополам.

Теперь каждый раз выходя из дома, непременно натыкаясь на черный автомобиль Рустама, я понимаю, что не пройдет ничего ни у него, ни у меня.

Я только сильнее к нему привязываюсь. К шуточкам, к простым знакам внимания, даже к тому, что он открывает мне двери. К его запаху и внешнему виду, порой отвязному, бунтарскому.

Да, он каждый день забирает меня из дома и подвозит почти под самый универ, так, чтобы никто не увидел. Мне даже не нужно об этом напоминать, все сам выполняет, тщательно просканировав пространство.

К этому привыкаешь быстро, еще бы. Особенно, когда огромные карие глаза смотрят на тебя как на что-то неземное.