Только как ты потом жить будешь? Уже прояснив для себя, что значит чувствовать себя желанной девочкой рядом с таким парнем? Находящимся на несколько ступеней выше тебя по карьерной, социальной и вообще всех возможных плоскостях?

—Ты поиграешь со мной и бросишь, как игрушку. Как что-то ненужное. Таким, как ты только поиграть ведь важно, а что будет с игрушкой — не такие уж и значительные вещи.

Очередной рывок и меня отпускают, я вскакиваю, отталкиваюсь и усаживаюсь спиной к Рустаму, подрагивая от контакта с холодным воздухом.

—А я останусь одна. Без работы и с запятнанной репутацией преподавателя, который не умеет отделять личное и рабочее.

Нарушает правила учебных заведений. Я никогда не смогу работать в вузе. Ради мимолетного увлечения мажора, сына мэра.

Мне больно это говорить, но еще больнее, когда я все чаще ловлю себя на мысли, что это ведь правда. Я не справилась. Я не оправдала надежд. И пока об этом просто не знают, но зато я понимаю, что натворила. И понимаю, что поддалась на это искушение.

Эти слова отдаются в сердце раскатами грома. Одна попытка Падловны меня разломать уже была.

Где гарантия, что не будет второй? Никакой гарантии, никто их не даст.

Я чувствую, что за спиной разгорается пламя.

—Смотри на меня, Вася, когда говоришь подобные вещи!

Кровать прогибается, заставляя меня желать скукожиться, уменьшиться и не отсвечивать в пространстве ничем, стать невидимой, лишь бы меня оставили на мгновение одну. Пережить этот момент, переломный и такой чертовски несправедливый. Потому что впервые за долгое время сердце екнуло, чего уж тут греха таить. Я могу юлить сколько угодно, но он занимает мои мысли.

—Я не отступлю, будь ты хоть трижды против, будешь сбегать — найду, попытаешься оттолкнуть — привяжу сильнее. Я буду ходить за тобой, я буду добиваться до тех пор, пока ты не сдашься. И что-то мне подсказывает, что до этого момента осталось не так много времени, малыш. Потому что здесь, — ладонь опускается на грудь, которая ходит ходуном, — ты все давно решила и поняла, но вот здесь, — дарит мягкий поцелуй в висок, обвивая меня второй рукой, — ты пытаешься сопротивляться. Но сопротивление бесполезно. Ты дай себе шанс, мне. Нам. Я не подведу, даже если смотрюсь, как законченный пиздюк.

Ты думаешь, я играю? Да я ни в жизни никого так не хотел, ни во сне, как хочу тебя себе. Навсегда. Не думал, что так бывает, что дышать будет трудно, не зная, где ты. У меня не было отношений, и это правда. Но я, черт возьми, очень талантливый ученик, ты видела мои оценки.

Рустам встает с кровати и опускается на коленки передо мной, бережно обхватывая мою поврежденную ладонь. Я смотрю на наши руки и впервые осознаю, что мне с Беловым по факту комфортно.