Господи, что за человек? Вздрагиваю и прикрываю веки, после чего устало кладу голову на мокрое стекло, ощущая приятную покалывающую прохладу. Все самое неловкое со мной уже случилось. Чего уж там…

—Выйди, — злобно отвечаю, представляя, что именно он мог увидеть. Плавным облаком меня укутывает какой-то дрожью. Мне кажется, что Белов смотрит на меня и видит все в деталях, плевать, что через это стекло ничего не видно даже тогда, когда пара нет.

Кроме силуэта. Моего. Его.

Широкая ладонь ложится на дверь душевой с другой стороны. Прямо возле моей груди. Ощущение, будто бы меня торкает током. Насквозь.

Ладонь смещается ниже, отчего плавно разливается тепло в моем теле. Прикусывая губу, я на одеревеневших ногах делаю шаг назад. Мысли хаотично бегают. Боже.

Веду рукой вслед за Беловым, еще больше стараясь прикрыться. Он кладет голову на дверь, упирается двумя ладонями и дышит тяжело, пока я в шоке смотрю на все происходящее и молчу, потому что дар речи потеряла.

Он не зайдет же, да?

Спиной упираюсь в кафель, пальцы на ногах скручиваются в спазме. Мне холодно и жарко одновременно.

—Включи воду и пропарься.

Рустам рывком отскакивает от кабинки и резво покидает ванную комнату, пока я плавно сажусь на корточки и обхватываю себя руками, подрагивая от пережитого стресса.

И я сейчас не столько о стрессе по поводу встречи с отчимом, сколько о таком вот контакте с Беловым.

Чертов ураган, который точно сметет все, что так терпеливо я отстраивала в своей жизни. Поворачиваюсь спиной ко входу и включаю воду, водопадом хлестающую по спине, но мандраж не отпускает тело, только сильнее сжимает в своих болезненных объятиях, не позволяя расслабиться даже под таким напором."

"Вожусь достаточно долго, намыливая себя до скрипа. Словно боюсь вылезти наружу. Я боюсь себя, ведь мои реакции на присутствие Белова настолько неординарны, что с каждым разом я боюсь потеряться окончательно в его магнетическом влиянии на себя.

Когда я наконец-то выныриваю наружу, обнаруживаю полотенце, на табурете, а под ним…трусики из той коллекции, что надевать надо лишь для того, чтобы снять. Боже. Как он их нашел?! Я их покупала в маразматическом состоянии, чисто для того, чтобы они были, потому что к стрингам всегда относилась скептически, тем более к таким.

Лицо резко краснеет, и я ощущаю пульсацию во всем теле.

Он трогал это.

Как стыдно. Хотя почему это стыдно, больше стыдно должно быть из-за мишек, ведь, да? На самом деле это мои самые удачные труселя из всех, и за них мне как раз не стыдно. Ведь комфорт — это не про стыд, это про другое.

Но когда мои глаза опускаются на лифчик, который я вообще ни разу в жизни не надевала, из ушей идет пар. Потому что сейчас я больше похожа на порно-звезду в комплекте, который купила, будучи в пограничном сознании.