—Не подлизывайся, внук, — грозно припечатывает женщина, а сама поправляет прическу, окидывая нас довольным взглядом.

—Отлично, тогда, Вась, ты иди в мою комнату, а я пока по делам, — Рустам сдвигает брови, встает из-за стола, целует сначала меня, потом бабушку и уходит. А мне это жутко не нравится. Какое-то предчувствие не дает просто взять и расслабиться.

—Ты куда это на ночь глядя?

—Не закудыкивай, — в шуточной манере отвечает Рустам, бросает на меня серьезный взгляд и уходит, проговаривая, — через пару часов буду. Ведите себя хорошо.

—Заберешь нас из ночного клуба с мужским стриптизом.

—Очень смешно, — звучит довольно злобно из коридора.

Зинаида Львовна прищуривается загадочно и игриво улыбается, пока я держусь, чтобы не рассмеяться в голос. Входная дверь хлопает, а затем женщина подсаживается ко мне поближе, и голос меняет тональность.

—Васенька, ты по поводу своей ситуации не волнуйся. Саша у меня все решит, вы с Рустамом тут вообще не причем, судя по всему, это роют под нашего властного мэра. Так что ты не переживай, смотри какая бледная, — бабушка Рустама касается моего лба и печально выдыхает. — Просто белое полотно, солнышко. Давай я дам тебе одну классную заварку для поднятия иммунитета.

Через пару минут в мой нос ударяет запах чего-то такого вонючего, что я моментально подскакиваю с места и несусь в сторону уборной, понимая, что все съеденное рвется наружу. Одному Богу известно, что это было, но прямо сейчас мой желудок выворачивается наизнанку, а болезненные спазмы никак не дают оторваться от белого друга. Торчу в ванной с минут десять, пока умываюсь, пока волосы приглаживаю, а затем выхожу, еле волоча ноги, которые словно одеревенели.

—Какой срок, девочка моя? — Зинаида Львовна встречает меня прямо у ванной. Я прислоняюсь к стенке и выдыхаю, не сразу соображая, что же меня спросили.

—В смысле?

—Сколько недель, пупсик?

Недель? Я хмурюсь, начинаю ощупывать свое влажное лицо, а потом до меня медленно начинает доходить. Месячные. Их не было в этом месяце, а когда они вообще были в последний раз? Тело резко окунается в ледяную прорубь, потому что я не помню, когда в последний раз у меня были месячные.

—Спокойно, спокойно, деточка. На кизил, мяту и мелиссу у матери Рустама была подобная реакция, и у меня тоже, когда с Саней ходила, тошнило меня от любых запахов сушеных трав. Редкость, но случается, может и не беременна вовсе, успокойся.

Беременна. Я могу быть беременна? О Боже. Мы же, бывало такое, что не предохранялись, потому что страсть брала верх.

—Я спокойна, — выдыхаю, а сама прокручиваю варианты. Да. Я могу, еще как могу. Где же были мои мозги?

—Не думала об этом? Да? — участливо переспрашивает Зинаида Львовна, печально хмурясь.