От этого п*здец как приятно и одновременно больно.

Целую ее легонько, чтобы не разбудить и не напугать, сижу как гребанный сталкер еще пару часов, и ухожу с первыми лучами солнца, пробираясь опять по лестнице как вор какой-то. Но я и правда вор, ворую ее всю целиком для себя, словно мне ее нельзя, но я очень хочу…Ничего не могу с собой поделать, мне теперь никак нельзя без Рапунцель, я просто не понимаю, как дальше без нее быть.

Накрывает нехило так, но все решает день, когда мне срывает башню окончательно. Бесповоротно.

В день Рождения своей матери я иду в универ, как торчок, висящий на очередной дозе. Мне херово по максимально возможной шкале оценивания. И если что и может сейчас чуть-чуть облегчить мое состояние, так это она…Иначе я просто долбанный нарик. Именно так сейчас я могу обозвать, потому что торчу я на Василисе. На девочке, которая перевернула все в моей жизни. Влезла в мое сердце и устроилась там навсегда, показав мне другой мир, в котором и дышится-то по-другому. Иначе. Я и не думал, что так бывает, и что мне вообще может быть так хреново без кого-то. Не думал и не гадал, а вот оно как получилось.

У меня есть план Б. Такой офигенный план, всем планам план. Если не получается мытьем, будет катаньем. В упертости мне равных нет и не будет. И пусть мой план совсем уже крышесносный, но мне плевать. Раз пошла такая пьянка — режь последний огурец.

—Эй, Белов, пары не будет, всех отпустили, — староста группы серьезно заявляет мне, пока я, как идиот, направляюсь в нетерпении в сторону аудитории. Ведь там она, Вася. Очередная моя доза.

Пришибает знатно. Охеренно пляшут гости.

—Что значит «не будет»?

Девчонка пожимает плечами и тихо отвечает:

—Меня просили передать лишь только то, что у нас новый куратор, новый преподаватель, а сегодня пары не будет. Вот так вот. Поперли нашу Василису Григорьевну.

—А нечего было спать со студентом, может тогда и не поперли бы, — звучит в толпе. Одно слово, а дальше туман. Я срываюсь и просто буйволом несусь в толку. Разорвать и уничтожить.

—Кто это ляпнул? — диким зверем реву, окидывая бешеным взглядом толпу. Все притихли, пока кто-то не толкает в спину долговязого парня.

—Ну я и че? Мне как-то по х*ру, я че думаю, то и говорю.

Это последняя его фраза, а дальше начинается мордобой. Жуткий, я начинаю метелить всех подряд, кто лезет на рожон, вся потасовка разрастается до размеров настолько глобальных, что даже местная охрана ничего поделать не может.

—Ляпни еще раз, и я натяну тебе глаз на жопу, — вырываясь из захвата амбала, воплю я. В голове пульсирует мысль, что Васи здесь нет, значит, она ничего не смогла решить и ее уволили. Суки.