И тут же еле увернулся от затрещины, реакция, бывшая и так в норме, после модификации стала молниеносной. И на ускорение я переходил автоматически и не задумываясь.

— Ладно, папа, может вы потом с Арманом разберетесь? А я помогу, он меня за эту поездку достал, — вставила шпильку Иль, стараясь немного разрядить обстановку.

— Хорошо, — буркнул он, отходя от меня и садясь в свое кресло. — Рассказывайте уже.

И мы принялись пересказывать, иногда в лицах, все те приключения, которые нам пришлось пережить. Я благоразумно помалкивал о некоторых своих подвигах, о которых присутствующим знать совсем не обязательно, даже категорически нежелательно.

Пусть Иль рассказывает, со всем пылом-жаром, по-женски эмоционально.

— Удивлен, что ты нарвался всего на одну дуэль, — хмыкнул отец, когда я ему рассказал про происшествие во дворце и последующей разборке с маркизом. — Поздравляю, ты завел клану еще несколько врагов.

— Я думаю, в моем возрасте ты тоже кротостью нрава не отличался, — потер я рукой место недошедшего леща.

— Это лругое. В твоем возрасте я уже был фендриком и резал ушастых. А военному без дуэли никак нельзя.

Замнем для ясности.

— Ну я тоже хоть и не военный, но весь в тебя пошел, — подхалимски заявил я.

Пусть погордится, хуже не будет. Молодость вспомнит, ощутит прилив крови в жилах… Работа на приятные воспоминания всегда помогает, психология. Да и Триди будет в восторге от его усердия.

— Кстати, что мы все о себе да о себе? Давай о нас всех, точнее, об изменившемся положении в замке. Как у вас вышло с баронессой?

— Мал еще свечку держать у отцовской кровати, — недовольно сказал он.

— Ну все-таки? Нам интересно! — не отставал я.

— Что тебе интересно? Что два взрослых человека занимаются тем, чем ты со служанками занимаешься?

— Я просто интересуюсь тем, не надо ли нам ее будет называть мамой и герцогиней Осгенвей…

— Нет, не надо.

Ага, скептически хмыкнул я про себя. Пока не надо, а потом взбредет старому в голову сочетаться с молодой — для него, конечно — баронессой и заявить «теперь, детки, это ваша мама». Ну вот в таком случае баронессе точно грозит несчастный случай в виде падения с лошади точно головой о камень или еще какой оказии. Об этом я позабочусь — нечего всяким кошелкам охотиться за наследием клана.

В принципе, если у нее есть чувство самосохранения, сама поймет — тут и без нее четыре наследника, и у всех большие и острые зубки, не надо подставлять под них пока еще не дряблую шейку. Да, и пятого наследника тоже зачинать не надо — про несчастный случай смотри выше. А что, у меня тоже собственнические мысли, а на кошелок, обирающих стариков, я и у себя насмотрелся. Так что в ее интересах вести себя умненько-благоразумненько, как обещал Буратино.