К нужному месту подошли уже не в сумерках – опустилась почти полуночная темень. К тому же небо сильно хмурилось, поэтому лунная троица не очень-то помогала. На выходе из тростника пришлось остановиться, Рогов дождался вердикта Чимчака по поводу наличия или отсутствия вражеских постов. Вакс, недавно выручивший по время наводнения, оказался не из простых. Нет, не в том смысле, что относился к племенной верхушке, – ведь аристократия как класс в обществе троглодитов отсутствовала. Стать вождем или шаманом можно лишь на поприще великих заслуг и только в серьезном возрасте.

Все дело в другом.

Чимчак до серьезного возраста недотягивал, но уважали его крепко: далеко пойдет, если молодым не погибнет. Один из лучших охотников на крупного зверя – такие у живущих водой ваксов редкость. В лесу он ориентировался не хуже, чем среди тростниковых дебрей, прекрасно различал самые слабые звуки, выделяя из шума окружения угрожающие нотки.

Минут через пять вакс покачал головой:

– Тут только сверчки. Людей нет.

Пришлось поверить, тем более что осмотр берега в прибор ночного видения тоже ничего не показал.

Такое вот причудливое сочетание казалось бы несовместимых технологий: полированный нефритовый топор у волосатого троглодита, толстый кожаный доспех, укрепленный роговыми бляшками, на Тутгуме и чудо электроники двадцать первого века в руках Рогова.

Высадившись первым, поднялся по круче, не выбираясь на высокий берег, полностью осмотрелся при помощи все того же прибора. Не самая лучшая модель, по нынешним временам сойдет разве что для гражданских целей. Ну да и взяли его из магазина, а не с военного склада. В такой темноте приличную картинку выдает лишь для ближайшего окружения, и только при включенной подсветке. А она может выдать себя крохотным красным отблеском, так что Рогов поостерегся ею пользоваться.

Вроде и правда ничего. Наблюдение за островом показало, что восточники расставляют караульных лишь вокруг лагеря и на заякоренных кораблях. Но мало ли, вдруг именно сегодня у них что-то поменялось, приходится вести себя осторожно.

Лодки подходили одна за другой, тростник трещал так, будто буря начинается. И это неудивительно, ведь в авангарде шли те, кто на пробных заплывах показал себя самыми тихими, остальные плелись в хвосте.

Вот как только хвост подтянулся, зашумело всерьез, да и толпа, скапливающаяся на берегу, не могла вести себя как стайка мышей: кто-то, не удержавшись, что-то бормотал на ухо товарищу; кто-то чихнул; у кого-то зазвенела амуниция, несмотря на то что перед выходом ее тщательно проверили.

Дальше шум усилился – десантная группа пришла в движение. Шагать ей недалеко – до слабо выраженной балки, рассекавшей остров на две части.