В чем-то провинился перед своими, в наказание его высадили на островке посреди плавней без еды, огня и теплой одежды. Должен был просидеть там несколько дней, а может и недель, хрен их поймешь. Пираты, когда по темноте уходили, проплыли мимо, он увидел их калоши, крик поднял. Ночка нежаркая выдалась, да и брюхо уже не первый час урчало, с кем угодно готов был убраться оттуда. В общем, не совсем пленник, к тому же любит поболтать.

– Понятно.

– Это хорошо, что тебе понятно. А мне вот совсем непонятно, что мы будем делать против шестерки больших кораблей, на которых, очень может быть, в команды набрали не последних разгильдяев. Тебя ждал – ты ведь у нас опытный, как-никак единственный, кто не просто брал корабль на абордаж, а командовал этим мероприятием. Что подскажешь?

– Ничего. Я вообще-то спешил в поселок, чтобы отдохнуть пару дней, а не стратегические советы давать. Голова ничего не соображает.

– В могиле отдохнем всласть, а сейчас нет у нас времени отлеживаться по углам. Думай, Рогов, думай. Мы все сейчас думать должны.

Глава 27"

"Местность, прилегающая к проливу с севера, резко различалась по обе стороны от этой важнейшей транспортной артерии. Так уж распорядилась география, что здесь встречались два противоречивых течения. Первое, приходящее со стороны озера, несло в море пресную струю; второе рвалось с юга, оно было теплым и соленым. Отсюда уникальный микроклимат и коварные воды, по которым ночью ходить опасно, – неизвестно куда тебя вынесет в темноте, мелей тут хватает, в том числе и коварных, с зыбучими песками, способными поглотить не самый маленький корабль за несколько часов.

А если занесет в пролив, так там еще и скалы прибавятся – возвышаются с двух сторон, а местами и посредине торчат.

Побережье, к западу, на длительном протяжении выглядело пустынным. Сплошные пески, засилье голых отмелей, вода поначалу сплошь соленая, пресных источников почти нет. Пираты туда попадали, только если случайно ветром заносило, ваксам там тоже не нравилось. Никто не мог внятно сказать, есть ли там вообще что-нибудь заслуживающее внимания.

Зато восточная сторона, омываемая струями прохладного северного течения, еще не успевшими вобрать в себя морскую соль, разительно отличалась от территорий, которые тянулись немногим дальше десяти или пятнадцати километров к западу. Никаких покрытых голыми дюнами пустынных побережий, жизнь здесь кипела.

В пресной воде прекрасно себя чувствовали многие растения, и потому каждая отмель издали выдавала себя высоченной тростниковой порослью. В этом озере произрастал какой-то особый вид, а может, все дело в свойствах воды и грунта, но суть одна – вымахивал до невероятных размеров, ничего подобного Рогов на Земле не встречал.