Новоприбывшее упали пластом, даже шевелиться не могли. Пострадавших не было, но устали до одурения.

– Это вы пытались остановить немецкую колонну? – допытывался Шубин. – Могу я спросить: зачем?

– Мы не специально, товарищ лейтенант, – простонал Шперлинг. – Просто Семён как курица на дорогу выскочил, чтобы перед машиной перебежать, немцы его и заметили, стали стрелять…

– Врет и не краснеет! – жаловался слабым голосом Боровой. – Никуда я не выскочил, хотел это сделать, но передумал. Там ограда за ней и сидел, она такая тонкая, дырявая… Я же не дистрофик, чтобы за этими палочками прятаться.

Заметили из головной машины и давай палить из кузова… Вот и пришлось покувыркаться по огородам. Хорошо Василий уже на другой стороне был, отвлёк их от меня. Я чуть шею не свернул, когда по огороду бежал, – признался Шперлинг. – Так треснулся, что мозги набекрень и шея болит, словно меня повесили. Немцы не стали отвлекаться, дальше поехали. Ну Боровой ко мне перебежал, мы и припустили…"

"– Э-эх, недотёпы, – покачал головой сержант. – Теперь фашисты точно знают, что в деревне остались русские и будут искать. От вас такой назойливый гул, что с дороги услышат.

– Фрицы и так знают, что мы здесь, – отмахнулся Герасимов. – Они свои трупы до сих пор в самых неожиданных местах находят. Но им пока не до нас: непогода, суета с форсированием реки. Вас не смущает, что мою эту сторону уже переправляются автомобильные колонны?

– Так это, – шмыгнул носом Шуткин. – Понтоновый мост соорудили.

– Какой мост? – скрипнул Шубин – вот как в такие минуты сохранять тишину…

– Понтонный, – под сдавленный смех товарищей поправил Герасимов.

– Похоже так и есть. От качества моста будет зависеть пойдут ли по нему танки.

Почему долго отсутствовали? – Шубин повернулся к Шперлингу, и тот от неожиданности выронил мокрую портянку.

– Так выйти хотели из деревни, товарищ лейтенант, – простодушно объяснил красноармеец. – Выполняли ваш приказ, так сказать, основной план. А как упёрлись в дорогу за околицей, немцы повалили: мотоциклисты, пехота, несколько грузовиков, все дела. Дорогу перекрыли и стоят, такие, радуются. Мы в лопухах лежим, а они чуть не по головам ходят, мы давай отползать к северу – там овраг глубокий в восточном направлении, его дорога по мостику пересекает.

Лежим под мостом, а по нему вся армада прёт. Лес рядом, а попасть в него невозможно, дождались пока утихнет и припустили по врагу: метров пятьдесят пробежали – впереди опять немцы, идут навстречу, зачищают опасный участок. Их десяток, нас двое – грешны, товарищ лейтенант, не рискнули вступать в бой. Хорошо овраг изогнутый: побежали обратно по бурьяну, через плетень, а потом эта клятая колонна – будь она не ладна…

– Хочешь сказать: на восток дороги нет? – задумчиво пробормотал Глеб.