Что бы он ни говорил Марине, а за Филом, специальным курьером, и этой перспективной девочкой, вольным водителем, надо было присмотреть.

Недалеко от выезда из города темно-зеленая «десятка» Иры попала в пробку. Сотрудники государственной автоинспекции почему-то проверяли каждую машину. И некоторые машины на автостраду, ведущую за город, не пропускали.

– С чего бы это такое? – спросила девушка у Фила, когда пост наконец-то остался позади.

Парень пожал плечами:

– Понятия не имею.

Машина стремительно пожирала километры. До той перемычки, где можно было перепрыгнуть в нужный слой, необходимо было проехать по «родному» слою около пятидесяти километров.

"

"До маленькой непритязательной деревеньки Рыбки оставалось около трех километров, когда мотор заглох. Пару раз отчаянно чихнув, «десятка» остановилась!

Ира хотела было выйти из машины, но… Фил неожиданно схватил ее за запястье.

– Фил?

– Сиди.

Тихий голос и очень злой взгляд. Таким девушка уже видела напарника. В тот злополучный вечер, когда «спасала» маленького дампира.

Хлопнула дверца. Парень вышел из салона. Огляделся по сторонам.

Он стоял к машине спиной, через закрытые дверцы и окна Ира никак не должна была ничего услышать, но тем не менее «Немедленно закрой глаза» она услышала отлично.

Девушка опустила голову, закрыла глаза и еле сдержалась, чтобы не завизжать, как девчонка, углядевшая таракана. Потому что машина… поднялась в воздух, повисела немного, покачиваясь, а потом мягко опустилась обратно.

– Ира, не выходи! – крикнул Фил.

Но чужой голос был куда как повелительнее:

– Ира.

Отчаянно зажмурившись, до разноцветных пятен под веками, девушка заткнула уши, не желая слушать, не желая слышать.

Не желая вспоминать…

– Выходи. Я жду тебя.

– Это ты?

– Я. Ну же…

Хлопнула дверца. Ира вышла из машины и остановилась. Он стоял между капотом ее машины и Филом. Напарник тяжело дышал, его, кажется, немного трясло, на парня, стоявшего между ним и Ирой, он смотрел… с бешенством.

Девушка же недоверчиво щурилась.

– Ты… совсем не вырос. Остался таким же, какой и был! – устало и как-то безнадежно сказала она.

Влад пожал плечами, не желая отвечать. Ира вглядывалась в него, пытаясь найти отличия.

Убедиться в том, что это не мираж. Понять…

Но он хрупкий, у него тонкая кость. Аристократичность и плавность черт лица, ни одной резкой или угловатой линии. Совершенство, вышедшее из-под рук гениального художника или скульптора. Яркие-яркие шоколадные глаза на какой-то момент показались алыми. Темные каштановые волосы, отливающие на солнце, – яркой ржавчиной. Когда-то Ира считала это красным золотом… а теперь ржавчина? Девушка, покачав головой, подивилась причудливости своих мыслей.