– Я скажу, – после некоторой паузы сказал филин. – Только вначале ты поклянешься, что не используешь мое имя во вред мне.

– Э? Клянусь.

– Меня зовут Тайфин.

– Тайфин? Очень приятно. А я Ирина.

– Я знаю. – Филин вздохнул. – Я все знаю про тебя, Ирина. – В черных глазах появилась буря, и вдруг все утихло. Будничным голосом филин сказал: – А теперь, если хочешь, я могу тебе рассказать, когда ты вляпалась в одну непростую историю, а главное – чем теперь это грозит тебе.

Девушка наклонила голову, словно пародируя недоумение птицы:

– А это объяснит мне то, что со мной произошло немного ранее?

– Безусловно.

– Тогда я тебя слушаю.

– Наш мир – это, безусловно, интересное место. – Тайфин прохаживался по столу, словно лектор перед большой аудиторией. – Его можно представить как слоеный пирог, украшенный сверху вишнями. Каждая вишня – это событие, но на каждом слое торта она выглядит немножко по-разному. Где-то вишня недозрела, где-то перезрела. Где-то у нее помят бочок и так далее.

– Так, хорошо. Если я правильно тебя поняла, одно и то же событие в разных «слоях» выглядит немного по-разному? – подытожила Ира.

– Верно! – обрадовался филин.

– Дальше.

– Все эти слои отделены друг от друга временными потоками, и между ними можно перемещаться. Те места, откуда можно совершить такое перемещение, называются перекрестками.

– Так, это уже интереснее. – Ира наклонила голову. В мыслях быстро промелькнул просчет вариантов. – Если я правильно тебя поняла, то все предельно просто! Каким-то образом я попала на другой слой вероятности, где все то же самое, но немного по-другому!

– Верно.

Девушка скорчила гримаску:

– Ладно. Допустим, я поверю в твои слова.

– Какая интересная оговорка. Допустим, ты поверишь в мои слова, но?..

– Но тогда почему ты не хотел называть свое имя?

– Э. – Тайфин стукнул клювом о блюдце, посмотрел на хозяйку дома. – Истинное имя, названное кому-то, дает власть.

– Власть?

– Власть над именем.

– Ничего не понимаю!

Ирина отстранилась от стола, птица проводила ее задумчивым взглядом.

– Шекспира читала? Весь мир – театр, а люди в нем – актеры.

– Допустим, – опять повторила Ира.

– Так вот, не актеры – а марионетки. Достаточно узнать имя, чтобы получить в свое распоряжение совершенную куклу, с которой так интересно играть!

– Но ведь можно же назвать не свое имя!

Филин обиженно нахохлился:

– Нельзя. Или истина – или молчи.

– Странное правило, – буркнула девушка.

«Да и не верю я, если честно, во все это. Какие-то марионетки. Какие-то правила. Чудно. И глупо! Так не бывает в нашем реальном циничном мире. Какие-то слои, перекрестки…

А! Точно! Я поняла, это все чушь»."

"– Ты так думаешь? – В голосе «подарка» неожиданно прозвучало что-то такое, что Ирина нервно обернулась.