- Кого альфа отдаст ему? — К омеге подошла молоденькая волчица, с белоснежными волосами и голубыми глазами.

- Кого потребует вампир, того и отдаст.

- А если он потребует вас?

- Значит, отдаст меня.

- Как такое вообще возможно? Он же не зверь! — Рыкнула волчица, переполняемая страхом и отчаянием.

- Он не зверь, Амина. Это мы звери, раз в собственной стае позволили такое творить.

- Но вас не было! Вы не знали! Вы...

- Я должна была разорвать глотку этой недошаманке, когда первый раз увидела. Так что я в этом виновата не меньше.

Волчицы замолчали. Амали обняла себя за плечи и шмыгнула носом.

- Удивительно, что женщина выжила.

- Удивительно. — Согласилась Тира.

- Не зря вампир ее выбрал. Бабушка рассказывала, что черной связи даже оборотни сопротивляться не могут.

Тира молча кивнула. Оборотни умирали, сопротивляясь черной магии шаманов. Вампиры умели ей противостоять. И тут Тира вспомнила старую легенду о том, как ведьмы уничтожали шаманов, когда те насылали на ковены черные тени. Пускали тени в свои тела, чтобы найти хозяина и уничтожить его одним ударом.

- Может, в ней течет кровь ведьм.

- Мы истребили магичек.

- Такую кровь истребить нельзя. Пойдем, нечего нам тут пока делать."

"Арис

Чтобы выйти в сад, пришлось совершить небольшую экскурсию по дому. Надо признаться, что экскурсия выдалась интересной. В какой-то момент я даже забыла, где нахожусь и полностью погрузилась в созерцание картин, великолепной мебели, рисунков на гобеленах и шелковых обоях. Честно говоря, я впервые видела обои в настоящем жилом интерьере. Сейчас они считались слишком дорогими, слишком не практичными и капризными. Но то, чем были закрыты стены дома Баратора, обоями назвать было сложно.

Это было просто произведение искусства. Не знаю, сколько им лет, но судя по тонким линиям рисунка, цвету красок и мелких дефектов, повышающих цену материала до небес, расписаны они были руками очень терпеливого мастера.

У барона был хороший вкус. Но больше всего меня удивило другое. В каждой вещи, в каждой детали, которую я видела в этом доме, чувствовалась индивидуальность его хозяина: в вазах, картинных рамах, светильниках и люстрах. Впрочем, домом поместье тоже язык не поворачивался назвать. Мне даже было страшно представить, сколько здесь помещений и во сколько обходилось годовое содержание этого места.

На улице я оказалась где-то через час, или два часа. Время пролетело незаметно, солнце поднялось высоко в небе, но до вечера, по ощущениям, времени было еще достаточно. Спустилась с крыльца, повернула направо и вдоль каменной дорожки пошла вдоль каменного фасада. Мысли постепенно от прекрасных интерьеров вернулись к оборотням.

В ближайшие дни или даже недели нового нападения со стороны волков можно было не опасаться.